Генрих Бутенант и российская металлургия последней четверти XVII века

Автор: Юркин Игорь Николаевич
Журнал: Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2018

Имя и биография Генриха (Андрея Ивановича) Бутенанта фон Розенбуша, как и тесно связанная с ним ранняя история Олонецких металлургических заводов, долгое время оставались полузабытыми. Характерно, что в книге К. И. Арсеньева «Описание Олонецких заводов с самого их основания (выделение наше. – И. Ю.) до последних времен…» (1830)1 он упоминается всего два раза, при этом назван разными «половинами» своего полного имени (Бутенант и Розенбуш) – автор, возможно, полагал, что говорит о разных людях. Об Олонецких заводах XVII века в этой книге тоже лишь упомянуто – их история автору незнакома. Даже для тех двух ранних заводов, названия которых оказались ему известными, время их постройки и остановки, по его словам, «с точностью определить нельзя».

Упрекать К. И. Арсеньева в недостаточном знании литературы вопроса нет оснований: такой литературы просто не существовало. В подробном обзоре горнозаводского краеведения Карелии до 1917 года, предпринятом в монографии А. М. Пашкова, факты упоминаний о Бутенанте очень редки [11: 73, 77, 213, 229]. Специальному рассмотрению ранний период горнозаводской деятельности в крае (XVII век) был подвергнут только в работах В. И. Рожкова и В. П. Мегорского2. Читать далее

Пять причин «великой дороговли»: денежные реформы 1654–1663 гг. и экономические воззрения русского купечества

Автор: Ефимов Артём Владимирович
Журнал: Новое прошлое / The New Past. 2019

В октябре 1660 г. московских купцов всех категорий: гостей, торговых людей гостиной и суконной сотен, кадашевцев, чернослободцев – по царскому указу созвали на совещание. В Москве и в других городах чрезвычайно выросли цены на всё, в первую очередь на хлеб. В условиях тяжелой войны с Речью Посполитой за Украину это было особенно тревожно. Надо было найти способ предотвратить голод и взрыв недовольства, сохранив при этом платежеспособность казны.

Позднее, в январе-апреле 1662 г., руководители главных финансовых ведомств Московского государства – приказов Большой казны и Большого прихода – боярин Илья Данилович Милославский и окольничий Родион Матвеевич Стрешнев проводили несколько аналогичных совещаний, встречаясь с отдельными категориями купцов порознь. Читать далее

О методическом обеспечении российского уголовного сыска в XIV-XVII веках

Автор: Ударцев Сергей Юрьевич
Журнал: Общество и право. 2015

Проведенные в последние годы исследования, касающиеся проблем оперативно-розыскной методики, пока не сформировали такую ее теоретическую концепцию, которую можно было бы отнести к общепризнанной. Недостаточная научная проработка методологических основ оперативно-розыскной методики порождает у исследователей многочисленные вопросы, связанные с определением основных понятий, характеристикой ее структурно-содержательных элементов, принципами ее построения и практического применения [1, с. 25-28]. Читать далее

Региональные денежные реформы на юго-западе Русского государства в 1677 и 1683-1686 гг

Автор: Зверев Сергей Викторович
Журнал: Вестник РГГУ. Серия: Литературоведение. Языкознание. Культурология
2017

Во второй половине XVII в. на присоединенной к Русскому государству части Украины продолжали использовать различные европейские золотые, серебряные и медные монеты. В 1670-х годах началась «экспансия» польских монет в приграничные русские области и на юго-западе Русского государства сформировался ареал смешанного денежного обращения. В платежах использовали мелкие монеты в 6 грошей, получившие прозвище «шестаки», монеты в 3 гроша, называемые «шаги». Наибольшее распространение получил биллонный польский полуторагрошевик, прозванный на Украине «чехом». В категорию «чехов» также попадали равноценные польским полуторагрошевикам германские и прибалтийские драйпёлькеры, которые также давно участвовали в украинском денежном обращении 1.

Например, в 1675 г. было «взято в Севску в приказную избу севских таможенных и кабацких зборных денег на жалованье Великого государя ратным людем 2208 рублев 12 алтын с денгою. И те денги медные литовские чехи и шаги и шестаки. А по скаске головы с целовалники те де денги имали они в Севску за государево питье, за мед и за вино, а с продажных товаров пошлины, вместо серебряных денег, чех за две денги, шаг за 4 денги, шестак за 8 денег, для того что в Севску и в Севском уезде торговые и всяких чинов люди товары и хлебные запасы покупают и продают на те литовские денги»2.

Ситуация в денежном обращении региона вызывала беспокойство властей. Севский воевода Л.Р. Неплюев и дьяк Б. Остолопов сообщали 1 ноября 1676 г. царю Федору Алексеевичу о торговле на польские монеты без царского указа: «В Севску, государь, всяких чинов торговые люди и верной голова, и целовалники в таможне пошлины збирают и на кружечном дворе вино и мед продают на чехи и на шаги и на шестаки. А о тех, государь, денгах, что ими торговать, отца твоего государева блаженные памяти Великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича Всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и твоего Великого государя указов в Севску нет. А о том что ты Великий государь укажешь?»3.

Особое беспокойство вызывали потери из-за более низкого фактического курса польских мелких монет. Осенью 1676 г. стряпчий конюх Ф. Мачехин писал в Москву, что «в Путивле де всяких чинов люди лошади покупают и продают и меняют, а пошлины с тех лошадей платят полскими денгами чехами а не серебряными. А в Путивле де те чехи вместо серебряных денег гораздо дешевле и от того де у него, Федора, той Великого государя казне, конской записной пошлине чинитца поруха и недобор большой»4.

В конце 1676 – начале 1677 г. была сделана попытка вообще запретить использование польских монет в русских городах. Уже 17 ноября 1676 г. в Путивле и в Путивльском уезде «на конских площадках, которые всяких чинов люди станут лошади покупать и продавать и менять, и с тех лошадей пошлины указал Великий государь платить серебряными денгами, а не полскими чехами»5.

В царском указе, направленном 29 декабря 1676 г. в Севск, было велено, чтобы «таможенную пошлину и за кабацкое питье у всяких чинов людей имали серебряными денгами московского дела, а литовских бы вышеимянованных денег отнюдь не имали». Польские монеты было разрешено брать в казенные платежи «по самой конечной нужде» и обменивать их «на серебряные денги московского дела в городех Малые Росии с тамошними жители», чтобы жалованье «ратным людем и на всякие росходы давать мелкими серебреными денгами московского дела»6. Аналогичный указ был послан 11 января 1677 г. в Путивль 7.

Но уже не позднее 19 февраля 1677 г. севский воевода и дьяк сообщали о безуспешных мерах по запрещению использования в платежах польских денег: «И Малоросийских, государь, городов жители приезжая в Севску и Севского уезду в селех и в деревнях меж себя и с рускими людми товары продают и купят на литовские денги. И у которых, государь, руских людей медные денги обьявятца и тех имая, велим приводить в приказную избу, и тем, государь, всяких чинов руским людем мы, холопи твои, приказываем под страхом накрепко, что б они однюдь впредь литовскими денгами не торговали. А Малоросийских городов жителем без твоево государева указу ничего и руским людем жесточи чинить не смеем. А медные, государь, денги и преж твоего государева указу перед серебреными московскими денгами в мене на рубль наддачи по гривне. И в Севску, государь, в приказной избе в твоей Великого государя казне чехов и шагов, и шестаков в зборе сто дватцать рублев»8.

Севский таможенный и кружечного дворов голова С. Курзомцов 12 февраля 1677 г. писал в Москву еще категоричнее: «И будет Великий государь таможни и на кружечном дворе пошлины и за кабацкое пите литовских денег имать не укажет, и у ево Великого государя денежной казны в таможни и на кружечном дворе недобор будет болшой, для того что у севчан у торговых и у всяких чинов людей Малоросийских городов з жители за тем промеж торгами промыслы станут а государеве казне збору недобор будет большой. А только те литовские денги и отвозить в Малоросийские городы, а менять на московские денги из наддачи. И наддачи на рубль давать будет по гривне и болши»9.

Правительство вынуждено было смириться с тем, что не только в Малороссии, но также в некоторых русских городах на юго-западе страны польские монеты «ходят против московских серебряных денег», их принимают в казну и «государевым ратным людем жалованье дают против серебряных же денег потому, что те городы, Севеск и Путивль, блиско Малоросийских городов»10. В марте 1677 г. последовал указ царя Федора Алексеевича о разрешении использовать в платежах польские деньги по курсу чех по две денги, шаг по четыре денги, шестак по восьми денег, «смотря того накрепко что бы в тех литовских денгах против московских серебреных денег умаления не было» и чтобы «те зборные денги давать на жалованье нашим Великого государя ратным людем. А будет чего таких денег в росход не отдасца и те денги заменять на московские серебреные денги им де голове с целовалники. Имать московские денги на дачю, как их торговые люди меняют. И торговым людем теми литовскими денгами в Севску торговать беспенно»11.

Таким образом, весной 1677 г. была проведена региональная денежная реформа, с некоторыми ограничениями включившая значительную часть русских земель на юго-западе в ареал европейского денежного обращения.

В 1683 г., уже в период регентства царевны Софии Алексеевны при малолетних царях-соправителях Иване и Петре Алексеевичах, последовал указ, разрешавший хождение только польских «чехов», официально паритетных копейке, «в городех которые смежны и поблиску с Польскими и с Черкасскими городами». Платежное значение «чехов» было ограничено территорией Севского и Белгородского разрядов. Предписывалось «в тех Украинных городех таможенных и кружечных дворов головам и всяких чинов жителям заказ учинить накрепко, с великим подтверждением под смертною казнию, чтоб они, головы, сбирали и торговые люди меж собой торговались на серебряные мелкия деньги и на польские медные чехи и чтоб медные чехи с серебряными деньгами были равно без наддачи»12.

Но несмотря на грозные царские указы, на рынках польский чех ценили ниже копейки. В июле 1686 г. в царском указе курскому воеводе было отмечено, «что в Курску и в Белегороде и Белегородцкого полку в городех торговые и всяких чинов люди для своих прибылей медные чехи меняют на серебряные денги с наддачею большою». Указ определял, «чтоб в городех торговые и всяких чинов люди всякими товары торговали на чехи против серебряных денег ровно, а ис прибыли и ни для чего чехов на серебреные денги нихто не меняли, так же и в товарех цены на чехи не прибавливали и в таможнях и на кабаках головы б и целовалники, и земские старосты над торговыми и всяких чинов над людми смотрили того накрепко, что б отнюдь чехов на серебряные денги нихто ис прибыли не меняли и цены не прибавливали»13.

Однако на рынке «наддача» сохранялась, а «указная цена», приравнивавшая польский полуторагрошевик к копейке, давала возможность выгодно отдавать чехи в казну. В итоге для выплаты жалованья гарнизонам в наличии были только низкопробные польские монеты. Иноземные офицеры Севского полка направили 10 октября 1686 г. царям Иоанну и Петру Алексеевичам челобитную о выдаче жалованья серебреными русскими деньгами, а не чехами, поскольку «Малоросийских городов приезжают черкасы и меняют чехи на серебреные денги, и наддают на серебреные денги на рубль по десяти алтын и по полуполтине»14. Рыночная оценка польских монет фактически уменьшала жалованье на 25-30%.

Следующим шагом региональной реформы стала попытка противопоставить иностранным монетам в регионе особую русскую монету европейского образца. В 1686 г. «для Крымского воинскому походу и для пополнения своей Великих государей казны» в Cевске был налажен выпуск низкопробных «чехов» с именами Ивана и Петра Алексеевичей (латинской аббревиатурой) на особом «чеховом денежном дворе»15. Летом 1686 г. севский воевода окольничий Р.Л. Неплюев получил из Москвы целый ряд документов по организации «чехового дела» и новое проектное описание монеты: «А на тех чехах печать – на одной стороне орел двоеглавый с тремя венцами, а на другой стороне держава, а около того печатать латинскими гладкими одними начальными словами Великих Государей именование – Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич Божиею Милостию цари и великие князи всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцы. А на другой стороне около державы: Монета новая делана в Cевску 1686 г.»16 Таким образом, на монете около орла была помещена латинская аббревиатура: «I.A.P.A.D.G.C.&.M.D.T.M&P&A.A» (Iohannes Alexiewitz, Petrus Alexiewitz Dei Gratia Caesres Et Magni Duces Totius Magnae et Parvae et Albae Autocratores), а на оборотной стороне вокруг державы: «MON. NOV.FACtA.SIEV.A.1686» (Moneta Nova facta Sievsk. Anno 1686)17. Прототипом лицевой стороны видимо стал драйпёлькер Cвященной Римской империи, а держава на оборотной стороне осталась как традиционный элемент оформления монет этого номинала, используемый поляками и многими другими эмитентами 18.

Архивные документы об организационном этапе работы Cевского «чехового денежного двора» в июле-ноябре 1686 г. были подобраны и систематизированы в начале XX в. М.Г. Деммени 19, позднее его выписки были подробно изучены В.Н. Рябцевичем 20. Уже по этим материалам ясно, что с первых дней существования Cевского монетного двора к работе были привлечены мастера из мастерских Московского Кремля – Оружейной и Cеребряной палат, Бархатного двора, Московского денежного двора 21.

Другие документы, обнаруженные в РГАДА, дали дополнительные сведения о деятельности мастеров, позволили уточнить их имена, выявить периоды работы 22. Cевский «чеховый денежный двор», работавший в 1686-1689 гг., был крупной государственной мануфактурой, где была применен новый для русского денежного дела способ изготовления монет вальцовкой. Видимо, весь период работы на монетах продолжали ставить дату начала выпуска -1686 г. Документы доказывают использование пунсонов при изготовлении штемпелей, привлечение несколько десятков местных кузнецов для проковки металла. Большие объемы громоздкого оборудования косвенно указывают на значительные размеры производственных и складских помещений 23.

Ареал обращения севских чехов был также ограничен территорией Малороссии, Севского и Белгородского полков. Но все усилия противопоставить иноземной монете особую русскую монету европейского образца окончилась неудачей. Из-за технических трудностей работа налаживалась весьма медленно, и ожидаемая правительством масштабная эмиссия чехов в Севске оставалась проблематичной. Очевидно, что работа Севского монетного двора не стала определяющей в финансировании походов на Крым.

В 1687 г. из Разрядного приказа было послано участникам похода на 173 116,575 руб. русских денег, на 1000 руб. соболей и только на 8 916,595 руб. чехов 24. Также в январе-марте 1687 г. казна обменяла на Украине 10 000 золотых червонцев на польские чехи, что дало 12 562,25 руб.25 Следует сделать вывод, что основная часть выплат участникам Первого Крымского похода была сделана русскими деньгами, а польские и севские чехи составляли значительно меньшую долю.

Севские чехи получили еще более низкую котировку на рынке, чем польские, а официальное равенство копейке сделало эти непопулярные монеты преобладающими в налоговых поступлениях, пошлинах, кабацких сборах. В результате в местном бюджете на жалованье ратным людям были только севские чехи, и поэтому города, где размещались крупные воинские силы, стали аккумулировать крупные суммы «чехов нового дела». В то же время в документах отмечено, что в некоторых малороссийских городах севские чехи «не хаживали не по чему» и даже на территории Севского и Белгородского разрядов в ноябре 1689 г. в небольших городах (Ахтырка, Мирополье) «в зборе нового севского дела чехов нет»26.

Не имел успеха царский указ от 16 сентября 1687 г. об обязательном, под страхом смертной казни, использовании в платежах на юго-западе страны севских чехов «против того, как торгуют полского дела чехами»27. Севские стрельцы жаловались в Москву, что в 1687-1689 гг. «дано нам холопем вашим ваше Великих государей денежного жалованье и за хлеб за рож и за овес новыми чехами, а те государи новые чехи ходили против старых чехов вполы»28. Отмечен даже более низкий курс, который казна была вынуждена признать. Например, севские приходо-расходные книги 1689 г. фиксируют наличие «таможенных и кобацких чехов севского нового дела 1735 рублев 16 алтын и пол-пол-1 денги» 29. Из Острогожска в Москву «в привозе налицо нового дела чехами пятдесят четыре рубли дватцать восмь алтын пол-пяты денги». В ноябре 1689 г. среди денежных сумм Разрядного приказа отмечено «чехов севского дела 1078 руб. 7 денег»30. Такие дробные суммы позволяют определить, что севский чех оценивали в % копейки.

Вскоре после свержения царевны Софьи Алексеевны последовала отмена севских чехов. Царским указом от 8 ноября 1689 г. было запрещено принимать в казну и торговать «новыми чехами севского дела». Осенью 1689 г. в документах зафиксирован прием их в казну на сумму только около 9 500 рублей 31. Запрет был сделан в ущерб населению, поскольку не предусматривал даже саму возможность обмена по какому-либо курсу этих выпущенных государством монет.

Польские чехи оставались в региональном денежном обращении до начала XVIII в. Но уже в период проведения денежной реформы Петра I 1698-1704 гг. поступавшие в казну польские чехи перестали использовать для новых платежей, а стали отправлять на денежные дворы для передела в русские проволочные копейки и новые монеты европейского образца 32.


Примечания

1 Спасский И.Г. Денежное хозяйство Русского государства в середине XVII в. и реформы 1654-1663 гг. // Археограф. ежегодник за 1959 год. М., 1960. С. 149-155; Он же. Деньги и денежное хозяйство // Очерки русской культуры XVII в. Ч. 1. М., 1979. С. 161-162; Зверев С.В. Особенности денежного обращения на Юго-Западе Русского государства во второй половине XVII в. // Народ и власть: Исторические источники и методы исследования. Материалы XVI науч. конф. Москва, 30-31 янв. 2004 г. М., 2004. С. 188-191; Он же. Роль и значение монет Речи Посполитой в Русском государстве в 17 веке // Tarptautine numizmatikos konferencija: Vilnius, 2006. – International Numismatics Conference: Vilnius, 2006. Междунар. нумизмат. конф., посвящ. 150-летию Национального музея Литвы: Вильнюс, 2006. Vilnius, 2010. S. 333-346.

2 РГАДА. Ф. 210. Оп. 14. Ч. 2. № 294. Л. 162-163.

3 Там же. Л. 156.

4 Там же. Л. 165.

5 Там же. Л. 165-166.

6 Там же. Л. 170-171.

7 Там же. Л. 175-178.

8 Там же. Л. 180.

9 Там же. Л. 296-297.

10 Там же. Л. 298-302.

11 Там же. Л. 304-310.

12 Сборник указов по монетному и медальному делу в России, помещенных в Полном собрании законов с 1649 по 1881 г. / Сост. М. Деммени. СПб., 1887. Вып. 1. С. 14.

13 РГАДА. Ф. 210. Оп. 14. Ч. 2. № 1187. Л. 219-220.

14 Там же. Оп. 6-е. № 336. Л. 99.

15 Деммени М.Г. К вопросу о чеканке севских чехов // Зап. нумизмат. отд. имп. Рус. археолог. о-ва. СПб., 1906. Т. 1. Вып. 1. С. 97-147; Спасский И.Г. Денежное хозяйство Русского государства… С. 151-153; Он же. Деньги и денежное хозяйство. С. 161-162; Рябцевич В.Н. «Чеховое дело» (Россия -1675-1687 гг.) // Третья Всеросс. нумизмат. конф. М., 1995. С. 53-55; Он же. Российско-«польские» эмиссии эпохи Петра I. Тольятти, 1995. С. 34-101; Он же. Лысянковский и «Полтавский», Путивльский и Севский монетные дворы // Mennice miedzy Balyykiem a morzem Czarnyv. Materialy z III Miedzynarodnoj Konferencji Numizmatycznej. Warszawa, 1998. S. 175-185; Зверев С.В. Материалы о Севском «чеховом денежном» дворе 1686-1689 гг. // Тринадцатая Всеросс. нумизмат. конф. Москва, 11-15 апр. 2005 г.: Тез. докл. и сообщ. М., 2005. С. 125-126.

16 Рябцевич В.Н. Российско-«польские» монетные эмиссии. С. 55.

17 [Erbstein J. und A.] Ein vergessenes Denkmal Peter des Grosen. Losung eines numismatischen Rathsels / von Julius und Albert Erbstein. Mit einer Kupfertafel. Dresden, 1872; Рябцевич В.Н. Российско-«польские» монетные эмиссии. С. 13-14.

18 Зверев С.В. Севский «чех» 1686 г.: Монетные прототипы и геральдическое оформление // Гербовед. М., РГК. 2005. № 80. С. 80-93. (Сб. ст. Геральд. семинара ИАИ РГГУ. Вып. 4.)

19 Бумаги М.Г. Деммени (Извлечения из московских архивных фондов Министерств Юстиции, Императорского двора, Иностранных дел и Морского). Рукопись. Хр.: Гос. Эрмитаж, Отд. нумизматики.

20 Рябцевич В.Н. «Бумаги М.Г. Деммени» как источник по истории монетного производства Петровской эпохи // Крат. тез. докл. и сообщ. науч. конф. «Новое в советской нумизматике и нумизматическом музееведении» (к 200-летию Отдела нумизматики Эрмитажа). Л., 1987. С. 23-24; Он же. Российско-«польские» монетные эмиссии… С. 7-62.

21 Рябцевич В.Н. Российско-«польские» монетные эмиссии… С. 57-60; Троицкий В.И. Словарь московских мастеров золотого, серебряного и алмазного дела XVII в. Л., 1928. Вып. 1. С. 53-54; 1930. Вып. 2. С. 69-70, 104.

22 Зверев С.В. Мастера Оружейной и Серебряной палат на Севском монетном дворе в 1686-1687 гг. // Филимоновские чтения. М., 2004. Вып. 1. С. 216-224.

23 Зверев С.В. Материалы о Севском «чеховом денежном» дворе 1686-1689 гг. С. 125-126; Он же. Opis mincovne v Sevsku z roku 1689. Опись Севского монетного двора 1689 г. Description of the mint of Sevsk from 1689, Ikonografia penazi v Srednej a Vychodnej Europe. Иконография денег Средней и Восточной Европы // Iconography of money in Central and East Europe. Междунар. нумизмат. симпозиум: Тез. докл. Humenne, С. 49-51; Он же. Описи оборудования Севского «чехового» денежного двора 1689 г. и его остатков 1690-1706 гг. // Друпя Навуковыя чытанит памящ Валянщна Навумашча Рабцэвича (19342008). Праграма i тэзiсы дакладау. Мiнск – Нясвiж, 26-28 лктапада 2014. С. 23-24.

24 Зверев С.В. Жалованье служилым людям в Перовом Крымском походе 1687 г. Пути поступления и реальный состав денежных сумм // Общество, государство, верховная власть в России в Средние века и раннее Новое время в контексте истории Европы и Азии (X-XVIII столетия). Междунар. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения акад. Л.В. Черепнина. Москва, 30 нояб. -2 дек. 2005 г.: Тез. докл. и сообщ. М., 2006. С. 257-260; Он же. Финансовое обеспечение Первого Крымского похода 1687 г. // Сословия, институты и государственная власть в России (Средние века и раннее Новое время): Сб. ст. памяти акад. Л.В. Черепнина. М., 2010. С. 918-924.

25 Зверев С.В. Обмен золотых червонных для финансирования Первого Крымского похода // Восточная Европа в древности и Средневековье. Проблемы источниковедения. XVII Чтения памяти чл.-кор. АН СССР Владимира Терентьевича Пашуто; IV Чтения памяти д-ра ист. наук Александра Александровича Зимина. Москва, 19-22 апр. 2005 г. М., 2005. С. 311-313.

26 РГАДА. Ф. 210. Оп. 6-д. № 465. Л. 200.

27 Там же. Оп. 6-г. № 1239. Л. 147-148, 155-156.

28 Там же. Оп. 6-е. № 342. Л. 50.

29 Там же. Оп. 6-ж. № 229. Л. 522об.

30 Там же. Оп. 6-е. № 34. Л. 144.

31 Зайцев В.В. Некоторые вопросы чеканки и обращения севских чехов // Нумизматика в Историческом музее. М., 2001. С. 246 (Тр. ГИМ. Вып. 115).

32 Зверев С.В. Роль и значение монет Речи Посполитой… С. 342-344; Он же. Польские и севские «чехи» в казне московских приказов в конце XVII в. // XIX Междунар. науч. конф. «Вспомогательные исторические дисциплины в пространстве гуманитарного знания». М., 2009. С. 175-178.

 

Формирование делового письма в приказном делопроизводстве Руси XVI – XVII веков

Автор: Пегина Т.П.
Журнал: Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2014

Деловое письмо формировалось на протяжении нескольких веков. Большое значение в его развитии имел период ХVI-ХVII в.в., связанный с возникновением московского приказного языка. Приказный язык, почти свободный от церковнославянских элементов, к середине XVII в. достиг большего развития. На нём писались не только государственные и юридические акты, договоры и другие документы, но и почти вся корреспонденция московских князей, царей и московской интеллигенции.

Нельзя не согласиться с мнением выдающегося филолога-слависта Н. Н. Дурново, что приказный язык постепенно становится единым государственным языком Московской Руси. [1] Читать далее

Частные владения крупных вотчинников в городах Юга России в середине XVII вeкa

Автор: Ляпин Денис Александрович
Журнал: Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2015

Одной из главных экономических проблем России XVII в. являлось наличие в городах частных слобод, земель, дворов, хозяйственных построек, которые составляли конкуренцию государственным. Частым явлением было бегство населения в частные владения, а также случаи насилия со стороны приказчиков в отношении местного населения. Кроме того, большинство частновладельческих слобод были «белыми», т. е. освобожденными от налогов и не подпадавшими под юрисдикцию местной власти.

Особенно остро эта проблема стояла для городов Юга России, где основу населения составляли служилые люди, в задачу которых входила защита пограничья от нападений крымских и ногайских татар. Любое уменьшение гарнизона или проблемы в хозяйственном плане отрицательно сказывались на боеспособности местного служилого сообщества. Правительство, понимая опасность ситуации, в 1637 г. начало проводить комплекс мер по закрытию южных уездов для частных владельцев. В этом году был издан список «заказных» (закрытых) городов, где запрещено было приобретать недвижимое имущество, в него вошли: Болхов, Воронеж, Елец, Карачев, Курск, Лебедянь, Ливны, Мценск, Новосиль, Орел, Рыльск и Оскол. Города, которые располагались южнее названных, также находились под запретом1. Читать далее

Музыка при царском дворе в середине – второй половине XVII В. Как отражение тенденций переходного времени в истории России

Автор: Полозова Ирина Викторовна
Журнал: Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2015

XVII столетие в русской истории, пожалуй, одна из наиболее драматичных эпох. Смута, польская интервенция, непростое становление царской династии Романовых, голод, нескончаемые социальные волнения, церковный раскол… Вместе с тем, это столетие, нестабильное и динамичное, сыграло ключевую роль в истории русской государственности, а также заложило новый вектор в ее развитии. По справедливому высказыванию В. М. Живова, радикальные изменения в русской культуре XVII в. свидетельствуют не только «о возникновении отдельных новых явлений (что случается, понятно, в любую эпоху), но о трансформации самих принципов культурной деятельности», которые были стимулированы переходом русской культуры от Средневековья к Новому времени и сопряжены с «религиозной или нравственной реформой первой половины XVII столетия. Целью реформы было восстановление моральных ценностей и благочестия, разрушенных в Смутное время. Результатом, однако же, была не реставрация традиционной системы, а общий пересмотр доставшегося от прошлого наследия. Религиозная реформа приводит к развитию личностного начала, а оно, в свою очередь, обусловливает возникновение новых сфер культурной деятельности»1. Читать далее

Погонная память 1596 г. Из архива Суздальского Покровского монастыря

Автор: Давыдов Матвей Ильич
Журнал: Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. 2015

В общей номенклатуре дошедших до нас актов XVI – начала XVII столетия одними из наиболее редко встречающихся разновидностей данной категории источников являются погонные грамоты и памяти, то есть административные распоряжения о розыске преступников. Хотя собственно упоминания об их выдаче в материалах средневекового судопроизводства нельзя назвать уникальными, насколько нам удалось установить, к настоящему времени опубликованы всего лишь два подобных документа, хронологически относящихся к обозначенной выше эпохе; они датированы 1586 и 1589 гг. соответственно 1. Полагаем, объяснение наблюдаемой ситуации следует искать в том, что рассматриваемые разновидности актов (равно как и некоторые другие – например, зазывные и приставные грамоты и памяти) имели крайне ограниченный срок действия, утрачивая самостоятельное юридическое значение буквально сразу же после начала слушаний по существу дела; потому-то случаи их последующего обнаружения специалистами в собраниях частных лиц, духовных корпораций и государственных учреждений столь немногочисленны. Читать далее

Первые контакты калмыков с органами управления и населением Астрахани в начале 30-х годов xvii века

Автор: Тепкеев Владимир Толтаевич
Журнал: Oriental Studies. 2011

История Астрахани в XVII столетии тесно связана с историей калмыков, которые появились в степях Северного Прикаспия на рубеже 1620-1630-х гг. Монголо-ойратские войны второй половины XVI и начала XVII в. стали основной причиной исхода большей части ойратов с территории Восточного Алтая в степи Юго-Западной Сибири. Столкнувшись с оборонительной линией Московского государства на сибирском направлении и находясь в условиях затяжного военного противостояния с монголами и казахами, некоторые калмыцкие улусы не смогли обеспечить себя здесь привольными и безопасными кочевьями. Более успешными оказались их действия при продвижении в юго-западном направлении — в степи Эмбо-Яицкого и Волжского бассейнов. На этих путях калмыки инициируют контакты с крупнейшим торговым и опорным пунктом России в Северном Прикаспии — Астраханью. Читать далее

Феномен пограничного города: Астрахань XVI–XVII веков в описаниях европейцев

Автор: Щербакова Лилия Валерьевна
Журнал: Вестник Астраханского государственного технического университета 2012

Формирование русских городов шло различными путями. На их развитие оказывали огромное влияние многие факторы. Большинство характерных черт, изначально присущих тому или иному городу, сохраняются и в наше время продолжают оставаться его уникальными свойствами. Мы постараемся выявить те особенности становления и развития Астрахани как русского города (т. е. в период от присоединения её к Русскому государству в 1556 г. до эпохи петровских преобразований), которые нашли своё отражение в свидетельствах современников-европейцев, т. к. именно они содержат массу фактического материала в интересующей нас области. Исходя из анализа сочинений иностранцев XVI-XVII в. о Московском государстве можно составить своеобразную карту (культурную, ментальную) русских территорий, которым, несмотря на принадлежность общему этнокультурному и религиозному миру, были присущи указанные самобытные черты.

Наиболее значимые отличия были характерны для приграничных земель, которые не только обладали общими, отличительными от центральных регионов Московского государства, свойствами, но значительно разнились между собой. Мы можем говорить о своеобразном феномене «пограничья» этих городов. На них оказывали влияние близость к иностранным территориям, удалённость от центра, особые климатические условия и т. д. В Русском государстве в исследуемый нами период существовало четыре такие пограничные области. Читать далее