Лексика Архангельской платяной книги Михаило-Архангельского монастыря

Автор: Лебединская Виктория Григорьевна
Журнал: Вестник Костромского государственного университета 2018

Платяные книги велись для учета выданных из монастырской казны одежды и обуви монахам и трудникам. Они являются интересным и богатейшим скорописным источником для исследования хозяйственной жизни и быта монастырей. Кроме того, платяные книги позволяют лингвистам изучать разговорный язык людей ХVI-ХVII веков. Архангельская платяная книга (далее – Платяная книга) 1695-1696 годов также не только дает возможность историку, этнографу проследить за протеканием и ходом монастырской жизни, быта и хозяйства, но и позволяет филологу изучить живой язык людей, живших в конце XVII века в Михаило-Архангельском монастыре (около этого монастыря со временем вырос город Архангельск). За более чем 300-летнюю историю своего существования данная книга привлекала к себе внимание только однажды: в 1989 г. рукопись была прочитана и текст ее был передан в соответствии с правилами публикации скорописных памятников А.В. Волынской [4].

В статье мы проанализируем лексику этого письменного памятника, начиная со слов, употребляемых наиболее часто в тексте, и заканчивая единичными лексическими употреблениями.

На 89 листах Платяной книги (л. 91-130 об.) встречается богатая бытовая лексика. Наиболее употребительными являются слова сапоги (54), аршин (45), сукно (42). Этот факт, безусловно, можно объяснить самим назначением книги, которая была призвана вести учет самому процессу выдачи одежды и обуви из монастырской казны.

Обратим внимание на функционирование этих слов в тексте. Единичны случаи употребления лексемы сапоги без указания на их вид (дается указание только на цвет): Сапоги красны (л. 106 об.); Ивану Лисестрову сапоги красны (л.105); Сапоги бълыя (л. 117). В большинстве примеров слово сапоги употребляется с определением в зависимости от вида, способа изготовления обуви и пр. Причем в тексте наблюдается разнообразие видов сапог:

Ему же даны сапоги пришвы (л. 105 об.); Дьячку Сенки Дмитрееву даны сапоги пришвы (л. 118); Поваренному Сергуши сапоги пришвы (л. 119 об.); Еи же сапоги пришвы даны сапоги пришвы новому служебнику Евсею Лушеву (л. 121 об.); Ему ж сапоги притачки / даны сапоги притачки (л. 107 – 107 об.); Ему же даны сапоги притачки (л. 109); Ему ж сапоги притачки (л. 110 об.); Сапоги притачки (л. 113); Ему ж сапоги притачки (л. 113 об.); Въ КЪхту на мелницу старцу / Якову на коровницу даны сапоги притачки (л. 114-114 об.); Ему ж сапоги притачки (л. 116 об.); Служебнику Семиону Коневалову ноября в / / (де) сапоги притачки (л. 120); Ему же сапоги выблядки (л. 96, 97 об., 104 об., 108 об., 109, 117 и др.). Ему же сапоги подметки (л. 101 об., 105 об.); Ему ж сапоги подмотки (л. 97) и др.

Обратимся к периодичности употребления различных видов сапог: сапоги пришвы (13), сапоги притачки (12), сапоги выблядки (10), сапоги подметки (3), сапоги подмотки (1).

В Словаре В.И. Даля находим: пришвы – «головки к сапогам» [6, т. 3, с. 461]. Из приведенных нами выше контекстов видно, что пришвы – это вид сапог, а не их деталь. Таким образом, произошло сужение значения слова. Интересно, что то же изменение произошло и со словом притачки: (сиб.) «головки сапожные, т. е. новые переды или задники к старым голенищам» [6, т. 3, с. 451]. Видимо, северные диалектные названия сапог, фиксирующиеся в Платяной книге XVII века, получили наименования по способу своего производства.

Не совсем понятен способ номинации в случае с сапогами выблядками. Словари не отмечают значение «вид сапог», вообще нет указаний на связь с какой-либо обувью. Однако в Платяной книге постоянно прослеживается наименование сапоги выблядки в значении «вид сапог». Возможно, так могут называться сапоги, очень поношенные (если опираться на следующий контекст): Дьячку Ивашку Ступницу даны сапоги подержаны красны выблядки (л. 117 об.). Безусловно, наше предположение относительно способа номинации данного вида сапог можно оспорить. Возможно, наименование может быть связано со способом изготовления этого вида сапог.

В тексте книги упоминается и другая обувь разнообразного вида: коты (23), поршни (8), ступни (8), онучи (5), моршни (3), башмаки (2), уледи (1), чеботы (1).

Коты – «вид теплой обуви: невысокие сапоги, башмаки (кожаные, валяные, плетеные), иногда с опушкой» [10, вып. 7, с. 386]. Слово коты очень распространено в памятниках XVII века. Много случаев употребления фиксирует и Платяная книга: Ему же коты красны (л. 105 об.); Коты новые (л. 106, 106 об., 108, 111, 113 об., 115 об.); Даны коты новые (л. 116, 119 об., 123, 123 об., 124, 125 об., 126, 126 об., 127); Даны коты красны (л. 128) и мн. др.

Поршни – «башмак, гнутый из одного куска кожи». Слово известно по письменным памятникам с XI века: Егда же приспЪаше зима и мрази лютыи, стояше въ поръшьняхъ въ протоптаныхъ. Ник. лет. [10, вып. 17, с. 145]. В XVII веке лексема поршни «вид обуви» отмечается северными письменными памятниками. В.И. Даль указывает, что обычно поршни делаются «из конины, лучшие из свиной шкуры, есть и тюленьи и пр.; их более носят летом, налегке, или на покосе, где трава резуча, а рыбаки обувают их и сверх бахил. Зовут поршнями и обувь из опорков сапожных, или берестяники, шелюжники (лапти) [6, т. 3, с. 325]. Приведем контексты из нашей Платяной книги: Новому служебнику Ивану КюрЪлЪ даны поршни новы (л. 107); Ему ж поршни (л. 113 об.); Даны поршни (л. 116 об.); Даны поршни новые (л. 118 об., 119, 125 об., 126 об.); Ему же поршни красные (л. 130).

В Словаре В.И. Даля указано, что ступни – это «лапти с большой головой (передами), без обутника и запятника» с пометой «вост.» [6, т. 4, с. 349]. В Архангельской платяной книге находим: Ему же ступни (л. 94 об.); Ему же ступни новы (л. 101 об.); Ему ж ступни красны (л. 102, 109 об., 115 об.); Ему же ступни подержаны (л. 118 об.).

«Часть обуви, обвертка на ногу, заместо чулков, под сапоги и лапти; портянки, подвертки» – онучи [6, т. 2, с. 673]. Действительно, писец указывает, что на производство онучей всегда выдается сукно: Дано сукна пол аршина на онучи (л. 96); Ему же сукна на онучи (л. 105 об.); Дано сукна на онучи (л. 117); Дано сукна полтора аршина на ону(ч) (л. 126).

В памятниках ХVI-ХVII веков встречаются также и другие названия обуви. Слово моршни имеет значение «вид кожаной обуви» [10, вып. 9, с. 270]. В Архангельской платяной книге отмечается употребление данного слова: Даны моршни новые (л. 105, 118 об., 126). В тексте фиксируется также лексема башмаки: Ему ж даны башмаки (л. 101); Настаси Фомины башмаки (л. 129 об.). В.И. Даль так определяет значение слова: «известная кожаная (или из ткани на подошве сшитая) обувь на плюсну, состоящая из передка, клюшев, подошвы и иногда каблука, а изнутри из стельки, задников и подкладки» [6, т. 1, с. 56]. Формы наименования следующей обуви – уледи (так в Платяной книге) – варьируется в зависимости от местности и диалекта: улеви, улеги, унеги, улиги, уледи. Обувь очень проста в изготовлении: «самая простая, грубая кожаная обувь, сыромятный лоскут на оборахъ; лыжная обувь, род сапог, бахил, у которых головы тюленьи, моржовые, и носок крючком, а голенища товарные, а иногда суконные» [6, т. 4, с. 487]. В тексте исследуемого памятника слово «уледи» встретилось лишь однажды: Ему ж уледи (л. 116 об.). Чеботы – «сапоги; мужская и женская обувь, высокий башмак, по щиколотки, ботики, с острыми, кверху носками»; с пометой «северное» «женские коты, с каблуками, иногда с медными закаблучьями» [6, т. 4, с. 586]. Из единственного контекста исследуемого памятника следует, что чеботы – обувь, в данном случае мужская: Монаху Ианикию швецу чебо(т) (л. 104).

Изредка в тексте памятника встречается и другая лексика, связанная с обувью: Ему ж подошвы (л. 108 об., 113 об.), Даны сапоги притачки голенища бЪлы а переды красны (л. 126 об.).

По частоте употребления в тексте после наименований обуви идут слова «аршин», «сукно», «рукавицы», «шуба». Профессор В.Я. Дерягин исследовал многообразие названий рукавиц на Русском Севере и посвятил этой теме отдельную статью [7]. Мы здесь лишь проиллюстрируем это разнообразие на примерах из текста Архангельской платяной книги: Ему же рукавицы вареги (л. 101 об.); Ему же рукавицы верхонки (л. 97); Ему же даны рукавицы исподки (л. 104); Рукавицы верхницы (л. 113); Ему же рукавицы ровдужи (л. 127 об.); К рукавицам надолонки (л. 126 об.). Как отмечает Словарь ХI-ХVII веков, надолонки – это 1) «кожаные или матерчатые заплаты на рукавичные ладони (XVI-XVII вв., север)»; 2) «вид рукавиц» (XVII в., север) [10, вып. 10, с. 75]. Из приведенного выше контекста ясно, что в нашем случае это все-таки «заплаты на рукавичные ладони».

Среди имен существительных, употребляемых также в тексте, можно отметить следующие: холст (16), свитка (12), шапка (10), ряса (8), мантия (7), кавтан (9), войлук (9), штаны (9), чулки (5), клобук (5), платье (4), гривенка (4), казна (3), овчина (3), книга (3), крашенина (6). Крашенина – «грубый крашеный холст». В Платяной книге представлена также лексика «названия лиц церковного сана и людей, работающих при монастыре: монах (28), служебник (25), иеромонах (5), игумен (2), бельцы (2), старец (4), служка (1), келарь (1), коровница (7), трудник (3) и др.

Безусловный интерес представляют слова зеп (1) и каптырь (1): Холсту аршинъ на зеп да на опушку (л. 124, 126); Ему ж каптырь (л. 97). Словарь XI-ХVII веков указывает следующие значения: зеп (зепь) – 1) карман (фиксация XVII века), 2) мошна, кошель, подвешивающийся у пояса, котомка (фиксация XVII века) [10, вып. 5, с. 383]. Трудно делать вывод из-за краткости приведенного выше контекста, но выскажем предположение, что здесь слово «зеп» употреблено в своем 2-м значении. Каптырь (капьтырь, каптуръ, каптурь) – 1) теплая шапка с круглым верхом, меховая или стеганая, с пелериной, спускавшейся сверху и прикрывавшей шею и плечи (XV-XVII вв.); 2) род попоны, которая закрывала и голову лошади (XVII век); 3) кожух, фартук, полость (XVII век)» [10, вып. 7, с. 67]. В Архангельской платяной книге слово каптырь используется, скорее, в 1-м из указанных значений.

Ограничено разнообразие употребляемых в тексте названий цветов: красный (24), белый (4), черный (4), серый (1).

Филологический интерес представляют используемые в Архангельской платяной книге наречия вполдержь (5), в перемену (4), вразнь (1): Ему же шуба вполдержь (л. 109, 113); Спаги взяты даны дьячку Елески вполдержь (л. 117 об.); Ему же кавтан бЪлои вполдержь (л. 129); Книги архангелскаго монастыря казначея Иерюмонаха Прова роздача из монастырскои казны платья i обуви монахом i бЪлцомъ i по службамъ i всяких припасовъ то писано в сихъ книгах вразнь по статиямъ (л. 93); Даны рукавицы исподки новые ему ж войлукъ в перемену (л. 96 об.); Ему ж коты в перемену (л. 124 об.).

Можно с уверенностью констатировать, что Архангельская платяная книга является богатым источником изучения истории русского языка XVII века. Особенно интересна для филолога в таких источниках близость к живому, разговорному языку. Связано это с обилием предметно-бытовой лексики, особенность которой состоит в том, что она отличается от другой лексики наиболее стойкой территориальной отнесенностью.


Библиографический список

1. Архангельский Север в документах истории (с древнейших времен до 1917 г.) / под ред. А.А. Куратова. – Архангельск: ПГУ, 2004. – 272 с.

2. Акты социально-экономической истории Севера России кон. XV-XVI в. Акты Соловецкого монастыря 1479-1571 гг. / сост. И.З. Либерзон. – Л.: Наука, 1988. – 255 с.

3. Акты Холмогорской и Устюжской епархий. Ч. 1. 1500-1699 гг. – СПб.: Издание Археографической комиссии, 1890. – 850 с.

4. Архангельская Платяная книга XVII века: метод. разраб. / сост. А.В. Волынская; ред. В.Я. Дерягин. – Архангельск: АГПИ им. М.В. Ломоносова, 1989. – 39 с.

5. Волынская А.В. Хозяйственные книги севернорусских монастырей XVI-XVII вв. как лингвистический источник: автореф. дис. … канд. филол. наук. – М., 1992. – 18 с.

6. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. – М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1955.

7. Дерягин В.Я. Названия рукавиц в русском языке // Диалектная лексика. 1973. – Л.: Наука, 1974. – С. 27-50.

8. Лебединская В.Г. История русской метрологической терминологии: дис. … д-ра филол. наук. -М., 2015. – 485 с.

9. Подвысоцкий А. Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении. – СПб.: Тип. Имп. Акад. наук, 1885. – 198 с.

10. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1-28. – М.: Наука, 1975-2008.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *