Становление российско-китайских торговых связей (XVII-первая треть XVIII в.)

Автор: Романова Г. Н.
Журнал: 
Таможенная политика России на Дальнем Востоке

Возникновение российско-китайских торговых связей на Дальнем Востоке началось с XVII в. Снижение спроса на русскую пушнину в Западной Европе, в связи с развитием производства шерсти в Англии и началом значительного ввоза в Европу пушнины из Северной Америки, заставляло русское правительство и купечество искать рентабельные рынки сбыта дорогих мехов. К развитию внешней торговли побуждала ограниченность потребностей внутреннего рынка в этих и ряде других товаров, что затрудняло широкие коммерческие операции. В то же время для продукции многочисленных мануфактур и ремесленных мастерских Китая также не находилось достаточно широкого сбыта внутри страны, поэтому китайское купечество также искало возможности установить торговые связи с соседними странами и, в первую очередь, с Россией.

В XVII в. из Тобольска и Томска – к тому времени крупных административных центров Западной Сибири – систематически направлялись экспедиции в южном направлении с целью изыскания торговых путей в Монголию и Китай. Данные мероприятия в определенной степени стимулировались неоднократными обращениями западноевропейских стран, прежде всего Англии, с просьбой разрешить их купцам транзитный проезд через русские территории в Китай. Правительство России решительно отклоняло подобные просьбы [31, с. 43-44, 61,64, 71-72]. Свои торговые суда страны Западной Европы стали направлять в Китай уже с XVI в. Так, в 1517 г. первыми в эту страну прибыли португальцы, в 1575 г. – испанцы, в 1604 г. – голландцы. Первый английский корабль был направлен в Макао (Китай), в 1634 г., хотя фактически английские торговцы Ост-Индской компании уже в 1614 г. стали устанавливать торговые связи с Китаем через китайских купцов в Японии [35; 23, с. 53; 39].

Первая русская миссия во главе с И. Петлиным, открывшая сухопутный маршрут из Европы в Китай через Сибирь и Монголию, была направлена в Пекин в 1618 г. [1, с. 77; 20, с. 36]. Из Пекина И. Петлин привез в Тобольск грамоту императора династии Мин (ее содержание стало известно лишь в 1675 г.), в которой император Вань Ли предлагал русским властям направить послов в Китай и вести торговлю [24, с. 22].

Миссия И. Петлина имела важное значение для становления отношений России с Китаем. Во-первых, это был первый осознанный контакт представителя Русского государства с китайскими официальными лицами. Во-вторых, И. Петлин открыл сухопутный маршрут из Европы в Китай через Сибирь и Монголию. В-третьих, китайские чиновники вручили русскому послу грамоту от имени императора, в которой содержалось разрешение на установление торговых отношений и направление в Китай посольств из России. В-четвертых, И. Петлин составил подробный отчет о своем путешествии («Роспись»), в котором были изложены уникальные сведения о Китае и сопредельных странах, а также привез «чертеж Китайского государства». Миссия И. Петлина не привела к установлению отношений с Китаем на постоянной основе, однако она стала первым и очень важным звеном в развитии прямых контактов между представителями двух государств, и способствовала началу распространения знаний о странах Центральной и Восточной Азии в России [27, с. 18-19].

В конце 30-х-начале 40-х годов XVII в. были активизированы попытки установления отношений, прежде всего торговых, с Китаем. Выход русских людей к берегам Амура и на Тихоокеанское побережье в 40-х годах XVII в. повлек за собой ряд мер по закреплению позиций Российского государства на Дальнем Востоке. Территориальные владения России настолько приблизились к Китаю, что создавались объективные предпосылки для установления непосредственных постоянных посольских и торговых связей, инициаторами которых выступала российская сторона. Процесс экономического объединения России, в состав которой вошли районы Сибири – основного поставщика пушнины на мировом рынке, ускорил возникновение и развитие российскокитайских торговых связей на Дальнем Востоке.

В 1652 г. русское правительство решило направить в Китай торговую миссию во главе с Ф.И. Байковым, перед которым ставилась задача не только организовать государственный контроль за торговлей китайскими товарами в сибирских городах, но и саму торговлю с Китаем взять в руки государства путем направления торговых караванов в эту страну. Первоначально русское правительство пыталось установить торговые отношения с Китаем прежним, уже известным путем: из Запасной Сибири через киргизские и западно-монгольские земли. Этот путь до Пекина был гораздо длиннее, чем из Прибайкалья, присоединенного к России в 40-х годах. [31, с. 80-81].

Перед выездом Ф.И. Байкова русское правительство предварительно направило в Китай торговый караван с целью ознакомления с условиями установления торговых связей. Этот караван вышел из Тобольска в конце 1653 г. в сопровождении Г. Ушакова, П. Ярыжкина, С. Аблина, а также калмыцких купцов [29, док. № 69, с. 149-151]. Приняв подарки, чиновники Лифаньюаня (Палаты внешних сношений) вручили от имени императора Ши-Цзу подарки и грамоту русскому царю. Караван успешно распродал русские товары и, кроме императорских подарков, доставил в Тобольск большую партию китайских товаров (шелковые ткани, украшения, серебряные изделия, чай и т. д.) [31, с. 83; 8].

Миссия Ф. Байкова выехала из Тобольска 25 июня 1654 г и через монгольские земли, а также г. Калган1, 3 марта 1656 г. добралась до Пекина. Посольство из-за нежелания его главы исполнить «коутоу» (унизительный церемониал, предусмотренный для послов, приносящих дань) не смогло выполнить одну из главных своих задач – установить дипломатические связи между государствами. Однако оно сыграло важную роль для последующего развития российско-китайских отношений. Несмотря на препятствия, чинимые маньчжурскими властями, довольно успешно были распроданы привезенные посольским караваном товары (пушнина, алмазы, кожа-юфть и др.), закуплены китайские товары на 30 тыс. р. [31, с. 82-89; 34, с. 16-17], преимущественно различных сортов бархат и камка2 [29, док. № 101, с. 237-238].

Находясь в Пекине, Ф.И. Байков определил, какие китайские товары могла приобретать русская казна (бархат, камка, драгоценные камни, жемчуг и др.), а также выяснил спрос на русские товары (меха) [18, с. 99]. Неудача миссии Ф.И. Байкова свидетельствовала о невозможности установления на этом этапе нормальных дипломатических связей между Россией и Китаем в силу того, что обе стороны по-разному воспринимали их форму и содержание, руководствуясь принципиально различными внешнеполитическими и дипломатическими стереотипами [27, с. 24].

Китайские товары, привезенные Ф. И. Байковым, вызвали большой интерес у русского царя и побудили его направить в 1658 г. новое посольство во главе с И. Перфильевым и в сопровождении С. Аблина, которое летом 1660 г. прибыло в Пекин. Они привезло с собой царскую грамоту, в которой главное внимание было уделено развитию посольских и торговых отношений между двумя странами [18, с. 109]. По императорскому указу Палата церемоний устроила прием для русских представителей, но они не были удостоены аудиенции у императора из-за «непочтительности и нецивилизованности». Летом 1662 г. И. Ф. Перфильев и С. Аблин были отправлены в Москву [29, с. 16; 27, с. 24]. Караван привез товары – дорогие шелковые ткани, украшения, чай и другие. Посольство доставило в Москву ответную грамоту, содержание которой стало известно лишь в 1675 г. В ней говорилось, что богдыхан принял «дань», присланную от русского царя, и посылает ему «жалованье и милость».

Это свидетельствовало не только о незаинтересованности Цинов в установлении дипломатических и торговых связей с Русским государством, по крайней мере в той форме, какой добивалась русская сторона, но и о убежденности цинского двора в том, что ему удастся вынудить русское правительство признать верховенство маньчжурского императора [19, с. 43].

Выход русских землепроходцев на Амур в 40-50-х годах XVII в., освоение ими Приамурья и создание поселений в районах, не входивших в состав Цинской империи и ей не принадлежавших, были восприняты маньчжурскими правителями как угроза их безопасности. Цины заняли враждебную в отношении России позицию, не останавливаясь перед применением оружия против русских поселенцев на Амуре, создавая военные конфликты и обостряя тем самым отношения со своим новым соседом, от которого отделяло расстояние почти в тысячу километров, заселенных независимыми племенами [10]. Они старалась распространить свой контроль на территории, занятые и освоенные русскими людьми.

В китайских источниках следующим образом описывают данные события: «Вслед за грабительской, подрывной деятельностью агрессоров – русских казаков в районе Амура национальные меньшинства этих мест Китая испытывали лишения» [34, с. 29], «цинское правительство применяло метод прекращения торговли в сочетании с отпором в военных действиях» [36].

В 1666 г. по распоряжению царя Алексея Михайловича из Москвы в Пекин через Сибирь был отправлен новый торговый караван, возглавлял его С. Аблин. Из Тобольска он вышел в 1668 г., а вернулся в Тобольск через три года и три месяца – в 1671 г. Общая стоимость русских товаров, предназначенных к отправке в Китай, была оценена Сибирским приказом в 5 тыс. р. Русская казна от торговой операции получила почти 100% прибыли [29, док. № 144, с. 293; док. № 146, с. 295-297]. В то же время развитию стихийно возникшей российско-китайской торговле препятствовали: а) дальность пути через калмыцкие и монгольские земли (оборачиваемость торговых караванов занимала около четырех лет); б) опасность грабительских налетов кочевников; в) маньчжурские власти уделяли мало внимания развитию торговли с Россией. Интересы взаимовыгодной торговли требовали отыскания более коротких и надежных торговых путей [31, с. 94-95].

Еще до посылки первых казенных караванов Россия имела с Китаем оживленные косвенные торговые связи, которые поддерживались по инициативе купцов и местных воевод. Главным торговым центром, где концентрировалась торговля сибирскими мехами и разными китайскими товарами, был Тобольск [3, с. 6]. Среди ввозившихся частными торговцами в Тобольск китайских товаров первое место занимали хлопчатобумажные ткани («китайка» разных цветов, бязь, пестрая «даба» и т. п.), на их долю приходилось от 62 до 98% от стоимости всего тобольского импорта из Китая. Шелковых тканей (камка, атлас, черный бархат) импортировалось немного (от 4 до 28%). На втором месте в общем импорте из Китая стояли продовольственные и лекарственные товары (ревень, бадьян, мускус, чай), а также одежда и посуда. Но господствующее положение в торговле китайскими товарами на тобольском рынке принадлежало джунгарскому и среднеазиатскому купечеству. Большое значение в развитии экономических отношений между Россией и Китаем имели также Томск и Нерчинск. Эти города долгое время являлись торговыми центрами, куда приходили и откуда отправлялись караваны с русскими и китайскими товарами [26, с. 156-157; 7 с. 115-124; 1, с. 103, 105.] В 1668 г. из России в Китай направился первый частный караван [33].

В 1670 г. из Нерчинска была направлена в Китай дипломатическая миссия И.Г. Милованова, чтобы довести до сведения цинского императора желание России установить торговые отношения с Китаем. Миссия следовала уже по новому, ранее неизвестному русским людям пути – по территории Внутренней Монголии и Маньчжурии (через Цурухайту и далее через города Хайлар, Цицикар, Гирин, Мукден, Цзиньчжоу и Шаньхайгуань). На преодоление отрезка пути от Нерчинска до Пекина потребовалось около полутора месяцев [25, с. 22; 7, с. 116]. И.Г. Милованов и его спутники получили возможность в течение двух недель ознакомиться с состоянием торговли в Пекине и утвердиться во мнении о целесообразности торговых контактов с Китаем. Весь путь из Нерчинска в Пекин и обратно через территорию Маньчжурии занял менее четырех месяцев, т. е. был значительно удобнее, чем из Тобольска через монгольские земли. В связи с этим на нерчинскую администрацию были возложены задачи по поддержанию отношений с Китаем.

Среди других связей с Китаем следует отметить посольство Н.Г. Спафария, который прошел в Пекин по пути И.Г. Милованова – из Нерчинска через Маньчжурию (1675-1676 гг.) [29, док. № 183, с. 346-458]. Спафарий в ходе переговоров с маньчжурскими властями должен был определить основные принципы взаимной торговли. В течение нескольких месяцев глава посольства добивался для прибывших с ним служилых и торговых людей разрешения на проведение торга. Однако оно не было получено – Цины использовали этот запрет как средство давления на посла. Поездка Спафария не дала прибылей казне [18, с. 154, 162; 22, с. 310-312]. Несмотря на то, что Спафарию не удалось осуществить основную задачу миссии, он собрал довольно значительные сведения о торговле Китая, включая торговлю с иностранными государствами.

Развитие регулярных торговых связей было в основном результатом активности российского купечества, деятельность которого по налаживанию торговых связей с Китаем была намного оживленней, чем торговля посредством казенных караванов. Стремясь обойти ограничения на поездки в Китай частных лиц, русские купцы осуществляли торговые операции с помощью посредников – джунгар, бухарцев. Русские «торговые и промышленные люди» в 70-80-х годах XVII в. также совершали путешествия в Китай под видом восточных купцов [2]. В китайской литературе подчеркивается большая роль бухарских купцов в китайско-российской торговле; отмечается, что «до подписания Нерчинского договора они являлись важными поставщиками китайских товаров в Западную Сибирь. Бухарские купцы не только способствовали развитию китайско-российской торговли, но и определенным путем проникновению русских товаров на китайский рынок, также появилась выгода отправки их в Пекин» [34, с. 7].

Большое значение в развитии российско-китайской торговли сыграл Нерчинский договор 1689 г., который являлся первым договором Китая с европейской страной. Статья 5 договора устанавливала режим равных условий без каких-либо ограничений; подданным одного государства разрешался въезд на территорию другого с целью свободной покупки и продажи там любых товаров [28]. Основное значение Нерчинского договора состояло в том, что Россия и Китай обязались в дальнейшем строить свои отношения на условиях мира, добрососедства и равноправия. Россия была первым государством, торговые отношения которого с Китаем основывались на правовом базисе, в то время как испанцы, португальцы и, отчасти, голландцы правовой базы для торговли с Китаем не имели, а английские колонизаторы пытались навязать Китаю торговые отношения силой [24, с. 27].

Китайские историки подчеркивают: «Нерчинский договор был первым международным договором, подписанным цинским правительством, а также то, что правительство имело возможность впервые договорной формой определять торговые связи с иностранным государством», т. е. договор «открыл двери» на китайский рынок. Россия получала значительные прибыли, в результате чего постепенно была достигнута цель по расширению ее торговой экспансии в Китае» [34, с. 38]. С заключением Нерчинского договора 1689 г. центр российско-китайской торговли переместился на восток, в города Нерчинск и Селенгинск. Подписание Нерчинского договора не замедлило сказаться на объеме и формах торговли. Создавались правительственные торговые караваны, которые вели регулярные торговые сношения с Китаем. Первый казенный караван после подписания Нерчинского договора, прибывший в Китай в 1693 г., возглавил комиссар С. Лянгусов [1, с. 225; 4; 26, с. 157].

Российские торговые караваны испытывали трудности при прохождении полупустынных земель, подвергались нападениям кочевников. С большими сложностями было сопряжено также получение разрешения от маньчжурских властей на проход караванов в Пекин, приобретение верблюдов и лошадей в пути и т. д. Для российского государственного бюджета торговля с Китаем имела существенное значение. Большая часть китайских товаров (корень ревеня, табак и, отчасти, драгоценные камни) являлись предметами правительственной монополии и служили источником крупных поступлений в казну. Российское правительство было и основным держателем сибирской пушнины, составлявшей главную статью экспорта России в Китай в тот период [12, с.183; 31, с. 111-112].

На переговорах по поводу заключения Нерчинского договора русский посол Ф.А. Головин обращался к цинским представителям с предложением разрешить китайским купцам торговать с Россией шелком, бархатом, серебром, драгоценными камнями и другими товарами, однако маньчжуры решительно отказывались от принятия этого предложения и не позволяли китайским купцам выезжать не только в Россию, но и на русскую границу. Маньчжурские завоеватели считали опасным для своего господства общение китайцев (ханьцев) с внешним миром, поэтому в приграничной торговле с Россией цинские власти разрешали принимать участие главным образом маньчжурским купцам, сосредоточившим в своих руках большую часть торговли приграничных городов. Коренное же китайское купечество было вынуждено довольствоваться торговлей с Россией русскими караванами только в Пекине [16; 32, с. 27]. Преимущественное положение маньчжурских купцов в сравнении с китайскими было очевидным: в приграничных районах торговые сделки могли заключаться почти ежедневно, в то время как в Пекине – лишь в период пребывания там русского торгового каравана. В этих условиях инициатива в развитии российско-китайской торговли оставалась за российской стороной.

В 1692 г. из Москвы в Китай было направлено новое посольство, возглавлявшееся известным в России торговцем – И. Идесом, что подчеркивало заинтересованность русского правительства в развитии торговли с Китаем. Цинскими властями было дано согласие на посещение российскими послами и купцами Китая. Идесу предписывалось узнать, позволит ли маньчжурский император китайским купцам ездить с серебром и товарами в Россию. По возвращении И. Идее подтвердил, что в Китае можно успешно продавать пушнину, кожи и другие товары, а оттуда привозить ткани, драгоценности и т. д. [17; 25, с. 24-25].

После посольства И. Идеса российская караванная торговля стала приобретать регулярный характер. Правительство Петра I в 1697 г. приняло решение о сосредоточении торговли с Китаем в своих руках. Купцам было разрешено посещать Китай только в составе казенных караванов. Ценнейшие виды пушнины – соболь и черно-бурая лисица были объявлены товарами государственной монополии. Частным лицам запрещалось вести торговлю ими, а имевшиеся у них соболя и черно-бурые лисицы должны были сдаваться в казну по твердо установленным ценам. Руководство российско-китайской торговлей было возложено на Сибирский приказ, в распоряжении которого в Москве имелись обширные склады, где сосредоточивалась пушнина со всей России [31, с. 115; 32, с. 29].

В Китай в конце XVII в. было направлено три казенных каравана, с которыми следовали также караваны купцов; общая численность администрации и охраны казенных караванов достигала 200 человек. По правилам, установленным Сибирским приказом, караван в первую очередь должен был распродать казенные товары, после чего только разрешалась продажа купеческих товаров. Однако нередко эти правила нарушались. Предметами экспорта России в Китай служили шкурки соболя, лисицы, песца, белки, хорька и т. д. [3, с. 8; 25, с. 25]. Сибирские меха и кожа по стоимости составляли более половины всех товаров, перевозившихся в Китай караванами [38, с. 9]. По другим данным, в 1696 г. меха составляли 70% российского экспорта, в 1697 г. – соответственно – 50% [34, с. 44]. Кроме казенной пушнины, Россия отправляла в Китай также некоторое количество иностранной серебряной монеты, серебряные изделия. Из Китая привозили фарфор, драгоценные камни, ревень, бадьян, шелк, различную посуду, золото и серебро в слитках, а также другие товары [15, с. 7].

Путь караванов от Москвы до Пекина и обратно занимал около двух лет. Главным торговым центром на востоке России в XVII в. оставался Нерчинск, откуда казенные караваны направлялись в Китай через маньчжурский город Наун (Цицикар). В период 1693-1719 гг. было организовано десять казенных караванов, стоимость доставлявшихся каждым из них товаров составляла до 200 тыс. р. [31, с. 116-117, 122-124]. Несмотря на низкие цены на сибирскую пушнину в России и на высокие цены продажи ее в Китае, казенная караванная торговля не приносила существенных прибылей – слишком велики были транспортные и накладные расходы. Несмотря на принимаемые правительством охранительные меры, большую конкуренцию казенным караванам составляли частные. Частные купцы, не желавшие ехать с казенными караванами в Пекин, останавливались для торговли в монгольском городе Урга (Улан-Батор), а также в Науне; торговля была меновая. Китайские торговцы привозили слитки золота и серебра, камку, дорогие шелковые и хлопчатобумажные ткани, чай, фарфор. В Урге российским купцам разрешалось выменивать у монголов скот только на юфть и толстые сукна, производившиеся в Сибири. Но впоследствии, вместе с этими дешевыми товарами, они стали тайком привозить дорогие меха, которые обменивались на китайские товары, что наносило ущерб русской казне [15, с. 7; 14, с. 23, 32; 26, с. 159].

В начале XVIII в. происходило дальнейшее развитие сухопутной караванной торговли между Россией и Китаем. Она была нелегким делом, требовала больших временных и материальных затрат, многочисленного штата торговых агентов и служилых людей [6]. Серьезную конкуренцию казенной торговле по-прежнему составляла частная. Нелегальное ведение торга российскими купцами, привозившими свои товары в Китай или Монголию без уплаты пошлин в казну России, приводило к убыткам для казенной торговли [5]. С целью устранения такой конкуренции Петр 1 в 1706 г. запретил посылать с караванами в Пекин частную пушнину [30, с. 86; 38, с. 11].

Цинские власти предпочитали иметь дело с казенными русскими караванами, так как они легче поддавались учету и аккуратнее уплачивали пошлины. Кроме того, доходы цинских чиновников от казенных караванов были несравненно большими. Стоимость казенных товаров, вывозившихся из России караванами, быстро росла, особенно с 1706 г. – после запрещения частной русской торговли в Пекине. Главным местом частной российской торговли стал город Урга, путь до которого из русского приграничного Селенгинска занимал лишь 10-12 дней, в то время как на проезд до Пекина требовалось от трех до шести месяцев [9, с. 2; 24, с. 30-31; 38, с. 14, 363]. Постепенно отношение Пекина к торговле с Россией претерпело определенные изменения. Будучи заинтересованными в утверждении своего влияния в Монголии, цинские власти решили подкрепить его экономическими мерами и стали разрешать выезд китайских купцов в Ургу и к российской границе для ведения торговли под строгим контролем маньчжурской администрации.

Одним из недостатков казенной караванной торговли было то, что она ограничивалась небольшим ассортиментом товаров. Из России экспортировалась главным образом пушнина, а из Китая вывозились золото, серебро, жемчуг, драгоценные камни, дорогие шелковые ткани и другие предметы роскоши, предназначенные в основном для царского двора. Товары российского ремесла – выделанные кожи, изделия из железа, различные виды сукна, а также такие китайские товары, как хлопчатобумажные ткани, продовольствие, пользовавшиеся большим спросом у жителей Сибири, остались объектами частно-купеческой торговли. По мере роста населения Сибири увеличивался спрос на китайские товары, в связи с чем расширялась материальная база частной торговли, которая сосредоточивалась в Урге. К этому времени Китай стал крупным мировым поставщиком чая и китайское купечество было заинтересовано в российском рынке. В России же чай в то время потреблялся почти исключительно местным населением Сибири и Прикаспия, казенные караваны чай не закупали.

В целом такая форма ведения коммерческих операций, как казенная караванная торговля, была недостаточно эффективной ввиду единоличного превращения государства в предпринимателя. Необходим был частник-коммерсант, чтобы придать новый импульс российско-китайским связям; надо было дать купцам большую свободу действий, а не ограничивать их приграничной мелкой торговлей.

Недостатки российско-китайской торговли заставили правительство Петра I искать новые формы ее организации. Уже в 1711 г. он отменил свой прежний указ, передав часть караванной торговли с Китаем, находившейся в монополии казны, в частные руки, поощряя расширение ассортимента товаров [26, с. 160-161; 31, с. 130-132; 12, с. 221; 11, с. 244].

В торговых контактах Россия проявляла значительно большую активность, чем Китай. Основная причина этого – изменения в хозяйственной жизни страны, начатые реформами Петра I; относительный динамизм экономического развития России по сравнению с Китаем; стремление к выходу на новые рынки, в том числе в отдаленные страны Востока. Конечно, и для Китая торговля с Россией была выгодной, однако цинское правительство мало заботилось о ее развитии, не считая доходы от внешней торговли важным источником пополнения государственной казны.

Для России главным в развитии отношений с Китаем были экономические факторы, в то время как для Китая – политические отношения в Центральной Азии. Проблемы внешней торговли цинское правительство рассматривало сквозь призму традиционных постулатов политики управления «варварами» при бесспорном приоритете политико-престижных интересов империи. Настойчивое следование китайской стороны принципу «даннических отношений» в торговле с Россией сдерживало развитие российско-китайских торговых отношений. Нежелание администрации российских караванов признавать подобную систему взаимоотношений нередко приводило к конфликтным ситуациям. Цинские власти на протяжении всего XVIII в. активно использовали ограничение торговли, особенно во взаимоотношениях с монгольскими ханствами и с Россией. Эти меры цинского правительства основывались исключительно на политических соображениях и совершенно не отвечали интересам китайского купечества, для которого торговля с Россией была не менее прибыльной, чем для российской стороны [24, с. 31; 19, с. 56-57; 13, с. 25; 36, с. 83].

Такая модель отношений между Россией и Китаем охватывает период от начала XVII до середины XIX в. Типологически она может быть клиссифи-цирована как смешанная модель, когда при сходстве социально-экономических параметров двух государств, цивилизационные различия оказывали существенное влияние на характер их отношений. Поэтому один из партнеров рассматривал себя как сюзерена (Китай), а другой стремился избежать положения вассала (Россия).

В этот период имели место многочисленные столкновения интересов двух стран и обострения отношений между ними. В середине XVII в. Китай был захвачен завоевателями маньчжурами, создавшими на его основе мощную многонациональную азиатскую деспотию – империю Цин. Маньчжурские правители Китая строили международные связи на основе идеологических постулатов и практических методов, выработанных китайской цивилизацией в ходе взаимоотношений с «варварами» четырех сторон света, как в Китае именовали чужеземцев [21, с. 12-13].

Таким образом, становление российско-китайских торговых связей в XVII-первой трети XVIII в. было обусловлено объективными историческими процессами, в частности, вхождением в состав России районов Сибири – основного поставщика пушнины на мировом рынке. Возникли возможности для проведения торговых путей через территорию Северо-Восточного Китая для постепенного развития русско-китайской торговли на Дальнем Востоке. Нерчинский договор 1689 г. создал более благоприятные условия для развития торговых связей между Россией и Китаем, сложившихся к 80-м годам XVII в. Он послужил правовой базой, на которой строились русско-китайские отношения до середины XIX в.


Примечания

1 Калган – пограничная застава на Великой Китайской стене, главные ворота из Монголии в Китай.

2 Камка – шелковая ткань с двусторонним орнаментом, отличалась высоким искусством выработки.

Список литературы

1. Александров В.А. Россия на дальневосточных рубежах. 2-е изд. Хабаровск, 1984.

2. Александров В.А. Из истории русско-китайских экономических связей перед Нерчинским миром 1689 г. // История СССР. 1957. № 5.

3. Андреев М. Из истории отношений России с Китаем (XVII-XX вв.) // Северная Азия. 1925. № 5-6.

4. Архивные материалы на русском языке из бывшего Пекинского императорского дворца. Письма, полученные из России в годы царствования Кан Си и Цянь Луня. Бэйпин, 1936.

5. Беспрозванных Е.Л. Приамурье в системе русско-китайских отношений. XVII-середина XIX в. М., 1983.

6. Бутурлинов В.Ф. О советско-китайской границе / В. Ф. Бутурлинов, Г.К. Плотников, В.В. Чубаров. М., 1982.

7. Вилков О.Н. Китайские товары на Тобольском рынке в XVII в. // История СССР. 1958. № 1.

8. Воскресенский А.Д. Дипломатическая история русско-китайского Санкт-Петербургского договора 1881 года. М., 1995.

9. Зинченко Н.Е. Россия и Китай: краткий исторический очерк русско-китайской торговли. СПб., 1896.

10. Единархова Н.Е. Русские в Монголии: основные этапы и формы экономической деятельности (1861-1921 гг.). Иркутск, 2003.

11. История предпринимательства в России. Кн. 1. От средневековья до середины XIX века. М., 2000.

12. История Северо-Восточного Китая XVII-XX вв. Кн. 1. Маньчжурия в эпоху феодализма (XVIII-начало XX в.). Владивосток, 1987.

13. Кабанов П.И. Амурский вопрос. Благовещенск, 1959.

14. Корсак А. Историко-статистические обозрения торговых отношений России с Китаем. Казань. 1857.

15. Краткий очерк возникновения, развития и теперешнего состояния наших торговых отношений через Кяхту. М., 1896.

16. Курц Б.Г. Русско-китайские отношения в XVI, XVII и XVIII вв. Днепропетровск, 1929.

17. Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. 1. М., 1973.

18. Мясников В.С. Империя Цин и Русское государство в XVII веке. М.,1980.

19. Мясников В.С. Империя Цин и Россия в XVIII-начале XX в. / В.С. Мясников, Н.В. Шепелева // Китай и соседи в новое и новейшее время. М., 1982.

20. Мясников В.С. Договорными статьями утвердили (дипломатическая история русско-китайской границы ХVII-ХX вв.). Хабаровск, 1997.

21. Мясников В.С. Россия и Китай: 400 лет межгосударственных отношений // Российские исследования в гуманитарных науках. Т. 24. Lewiston-Queenston-Lampeter: The Edwin Mellen Press, 2001.

22. Мясников В.С. Квадратура китайского круга: избранные статьи. Кн. 1. М., 2006.

23. Новая история Китая. М., 1972.

24. Романова Г.Н. Экономические отношения России и Китая на Дальнем Востоке. ХIХ-начало XX в. М., 1987.

25. Романова Г.Н. Юаньдун э-чжун цзинцзи гуаньси (19 шицзи чжи 20 шицзичу). [Экономические отношения России и Китая на Дальнем Востоке. XIX-начало XX в.]. Харбин, 1991.

26. Романова Г.Н. Торговые связи России и Китая в конце XVII-начале XX в. // Зарубежный Восток: вопросы истории торговли с Россией: сб. статей. М., 2000.

27. Россия и Китай: четыре века взаимодействия. История, современное состояние и перспективы развития российско-китайских отношений / под ред. А. В. Лукина. М., 2013.

28. Русско-китайские отношения. 1689-1916: официальные документы. М., 1958.

29. Русско-китайские отношения в XVII в.: материалы и документы. Т. 1. 1608-1683. М., 1969.

30. Русско-китайские отношения в XVIII в. Т. 1. 1700-1725. М., 1978.

31. Сладковский М.И. История торгово-экономических отношений народов России с Китаем (до 1917 г.). М., 1974.

32. Сладковский М.И. Очерки экономических отношений СССР с Китаем. М., 1957.

33. Субботин А.П. Чай и чайная торговля в России и других государствах. СПб., 1892.

34. Чжунсу цзинцзи маои ши [История китайско-советских торгово-экономических отношений]. Харбин, 1992.

35. Экономическая история зарубежных социалистических стран (дореволюционный период ). М., 1977.

36. Cahen G. Some early Russo-Chinese relations. Shanghai. 1939.

37. Fairbank J.K. The chinese world order. Traditional China’s foreign relations. Cambriadge (Mass.). 1968.

38. Foust C.M. Muscovite and Mandarin: Chapel Hill. 1969.

39. Morse H.B. The trade and administration of China. 3-rd rev. ed. Shanghai, Hongkong and others. 1921.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *