Роль голландцев в русско-итальянской торговле рыбными припасами во второй половине XVII века

Автор: Торопицын Илья Васильевич
Журнал: Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Рыбное хозяйство 2010

Торговля на внешнем рынке икрой осетровых рыб была одной из важных статей казенного дохода в России. С начала XVII в. западноевропейские купцы принимали в ней самое активное участие. Приготовленную на астраханских учугах в «заморский отпуск» икру доставляли уполномоченные казной купцы в Архангельск, где она передавалась иностранным купцам на оговоренных в контракте условиях. Специфика торговли икрой на внешнем рынке заключалась в том, что рынок ее сбыта и соответственно применения был ограничен. Наибольшим спросом она пользовалась в Италии. Однако прямых торговых контактов между Россией и Италией до середины XVII в. не существовало. Торговля велась через посредников из числа представителей других западноевропейских стран. Анализ этой деятельности не только имеет большое значение для характеристики роли Нижнего Поволжья в системе внешнеэкономических связей Российского государства, но и позволяет судить о динамике и объемах вылова осетровых видов рыб в Волго-Каспийском бассейне и поэтому может служить важным источником по изучению истории рыбного промысла в Волго-Каспийском бассейне в XVII в.

Попытка итальянцев выйти на российский рынок

В Италии уже в первой половине XVII в. образовался круг лиц, специализировавшихся на торговле икрой, привозимой из России. А. Д. Чертков отмечает, что еще тосканский великий герцог Фердинанд I из дома Медичи установил отношения с царями Борисом Годуновым и Лжедмитрием и «выхлопотал для некоторых своих подданных право торговли в Москве и Астрахани». Его преемник Фердинанд II предоставил некоторым из своих подданных исключительное право вывозить икру из России [1, с. 25].

Итальянские купцы, связанные с торговлей икрой, длительное время довольствовались ролью партнеров своих более успешных зарубежных коллег, имевших возможность участвовать в торговле на российском рынке. Прямое указание на эту практику имеется в грамоте тосканского великого герцога Фердинанда II от 24 февраля 1654 г., адресованной царю Алексею Михайловичу. Затрагивая вопрос об участии своих подданных в торговле икрой, он сообщал, что «приказный торговой человек великого царя в Амстрадаме откуп онаго торговства на семь лет протягнул» и просил сохранить эту практику, чтобы тот икряной откуп «против реченых его торговых людей, радший умножить недели умалить…» [1, с. 50-51].

Факт участия купцов из Италии и Голландии в совместной торговле на внешнем рынке российскими рыбными припасами нашел отражение в донесениях датского посланника при российском дворе Иогана де Родеса, который отмечал в середине 1650-х гг., что икру «обыкновенно законтрактовывают у Их Царвства» англичане, которые отвозили ее в Италию, но теперь данный товар, по его словам, «законтрактован на несколько лет голландцами и итальянцами, состоящими вместе в компании» [2, с. 159]. Эти данные подтверждаются и итальянскими источниками: тосканский великий герцог Фердинанд II утверждал в 1654 г., что черную икру привозили к ним обыкновенно англичане либо голландцы [3, л. 1].

В 1654 г. флорентийские торговые люди попытались получить от российского правительства самостоятельный контракт на торговлю икрой. Через царского комиссионера в Европе англичанина Ивана Гебдона они передали в Посольский приказ просьбу предоставить им икряной откуп в России на очередные пять лет, обещая брать по 400 бочек икры в год у Архангельска, куда обещали привозить свои товары на двух кораблях. Однако в том же году в Приказ Большой казны «бил челом голландец Давыд Миколаев» (Давид Николаас Рутс), прося предоставить данный откуп ему с обещанием закупать в Архангельске по 500 бочек икры в год. Учитывая, что в таких больших объемах, чтобы удовлетворить запросы итальянских и голландских купцов одновременно, черная икра в России никогда ранее не заготавливалась, Посольский приказ распорядился собрать сведения о возможностях ее заготовки, а до тех пор решено было не посылать грамоту во Флоренцию.

Взвесив все обстоятельства, в частности, тот факт, что с итальянскими купцами опыта торговли у русских купцов не было, а голландцы в первой половине XVII в. регулярно получали право на вывоз икры из России, российское правительство отклонило просьбу итальянцев. Посольский приказ дал флорентийским купцам ответ следующего содержания: «Для того торгового икряного промыслу им флорентийцам в откуп государь не соизволит и им де к городу для торговли приезжать не для чего» [3, л. 2-3]. Таким образом, право на откуп икры в 1654 г. получил представитель амстердамского купечества Д. Н. Рутс. К этому времени он уже успел прочно обосноваться в России, имел собственный дом в Москве, вел крупную торговлю. Имел он и опыт торговли икрой: в 1651 г. он получил патент на продажу икры у английского купца Джона Эборна, в течение шести лет державшего икорный откуп в России, и отправил сто бочек икры в Венецию.

«За счет икорного откупа Эборна, – пишет голландский исследователь Я. В. Велувенкамп, – Давид Рутс и его компаньоны, гамбуржцы Захариас Белкенс и Филипс Верпоортен, купили в 1654 г. в Архангельске непосредственно в казне 11 419 пудов черной армянской1 икры», которую им доставил таможенный голова Иван Мельцов. Сумма контракта составила 26 408 ефимков. По условиям сделки откупщики должны были внести в казну всю сумму, но стольких денег у них не оказалось, поэтому Д. Н. Рутс внес в казну большую часть требуемой суммы из своего капитала, а 1 908 ефимков пообещал внести в следующем году. В качестве поручителей он привлек своих соотечественников Эрдмана и Хендрика Свелленгреблей, Йохана ван Сведена и гамбуржца Яна Хендриксза ван Сома [4, с. 120-121] (некоторые из них приходились ему родственниками).

Однако икорный откуп недолго находился у Д. Н. Рутса и его компаньонов. В 1655 г. продажей икры решил заняться проживавший в Москве с конца 40-х гг. XVII в. английский купец и комиссионер царского двора Иван Гебдон. Пользуясь своим привилегированным положением, он исходатайствовал у Алексея Михайловича икряной подряд на пять лет. По условиям контракта с Приказом Большой казны он должен был ежегодно отправлять на продажу в Архангельск не менее 500 бочек икры ценной по 2-2 1/8 любских ефимка за пуд (т. е. в таком же объеме, как и Д. Н. Рутс с компаньонами). Не исключено, что переход контракта на продажу икры от голландско-гамбургской группы предпринимателей к царскому комиссионеру И. Гебдону мог быть связан с тем, что у Д. Н. Рутса изменились торговые интересы. В последние годы жизни, вплоть до своей смерти в 1659 г., он являлся агентом короля Дании, осуществляя необходимые для него закупки на российском рынке. Характеризуя взаимоотношения Д. Н. Рутса и датского королевского двора, А. Роде отмечает, что голландский купец «при жизни принял грамоту и не отказывался выполнить, что в ней требовалось» [5, с. 305]. Так как Дания не упоминается в источниках среди стран-потребителей икры, у Д. Н. Рутса больше не было потребности в занятиях икорным откупом в России.

Как показало время, реализовать контракт на продажу икры оказалось для И. Гебдона намного сложнее, чем его получить. Как установил И. Я. Гурлянд, И. Гебдон взялся за икряное дело в компании с несколькими англичанами. В то же время он указывает на наличие широких связей, установившихся с 1652 г. у И. Гебдона с голландскими купцами во время его первой зарубежной поездки по заданию царского двора. И. Я. Гурлянд считает, что именно эти связи и выдвинули впоследствии И. Гебдона в ряд ведущих царских комиссионеров [6, с. 6-8]. По всей видимости, совмещать торговые дела с поручениями царского двора оказалось для И. Гебдона сложным делом (в аналогичной ситуации, очевидно, оказался и голландец Д. Н. Рутс, став агентом датского короля), а выбранные для торговли икрой компаньоны из числа соотечественников не оправдали его надежд. В 1658 г., находясь в Амстердаме по вопросам закупки вооружения для России, И. Гебдон передает права на торговлю икрой в Европе представителю амстердамско-ливорнской компании Исааку Яну Ниджсу.

Таким образом, в 1658 г. продажа икры на европейском рынке вновь оказывается в руках купцов из Амстердама. Последние, по сведениям канадской исследовательницы В. Барбо, заключили соглашение с тосканцами, чтобы получить эксклюзивное право на экспорт икры из России в Италию, которая являлась в XVII в. главным рынком потребления этого продукта в Европе [7, с. 116-117].

Дипломатическая миссия В. Б. Лихачева в Италию

О том большом значении, которое имела торговля икрой для Италии, свидетельствует тот факт, что вопрос о предоставлении икорного откупа представителям Флоренции обсуждался на дипломатическом уровне между двумя странами. В 1656 г. Тосканский великий герцог Фердинанд II, высоко оценивший тот факт, что его подданным было предоставлено право совместно с амстердамскими купцами торговать икрой, оказал высокие знаки внимания российским посланникам, прибывшим в порт Ливорно с целью отправиться оттуда сухим путем в Венецию. Великий герцог приказал «оказывать им все знаки учтивости, почестей и великолепия». Подобный прием, по словам А. Д. Черткова, произвел на русских посланников сильное впечатление. Они прожили в Ливорно целый месяц. По прибытии во Флоренцию великий герцог принял их с необыкновенною пышностью. Им было определено такое же содержание, которое получали императорские послы [1, с. 26].

По возвращении в Россию послы донесли царю о сделанном им во Флоренции приеме и желании великого герцога открыть торговлю между обоими государствами. Послы привезли грамоту от Фердинанда II, в которой была выражена благодарность за то, что царь «покупку икорную торговым людям моего владенья пожаловал», и высказана просьба о предоставлении подданным Флоренции откупа на торговлю икрой на пять лет [8, л. 1]. В ответ Алексей Михайлович приказал отправить посланников во Флоренцию. Им было велено поблагодарить герцога за хороший прием, сделанный его посольству, отправленному в Венецию, и вступить в переговоры с Тосканским двором для установления прочных отношений между Москвой и Флоренцией [1, с. 27].

В 1659 г. к Фердинанду II было отправлено российское посольство во главе с В. Б. Лихачевым. Согласно царскому указу, из Архангельска оно должно было отправиться в Италию «на галанский икряных караблях» вместе с царским комиссионером И. Гебдоном. Данный факт весьма интересен, т. к. позволяет предположить, что торговля икрой обслуживалась специальным флотом, курсировавшим между Архангельском и итальянскими городами. Речь не идет о каких-то конструктивных особенностях «икряных кораблей». Скорее всего, под этим названием в России подразумевались корабли, приходящие из Голландии специально для того, чтобы забрать бочки с икрой в «заморский отпуск». Тот факт, что корабли в царской грамоте были названы голландскими, можно расценить как признание той роли, которую играла Голландия в торговле икрой на мировом рынке. Ее купцы были активными участниками экспорта российской рыбной продукции, голландский торговый флот доминировал в Мировом океане в XVII в., поэтому весьма вероятно, что фрахт «икряных» кораблей в рейс от Архангельска до Италии осуществлялся преимущественно в этом государстве, и в России знали об этом.

Ввиду того, что приход этих кораблей задерживался, И. Гебдон через своего зятя, английского купца, торговавшего в России, Томаса Брейна, сообщил, что он прибудет в Архангельск на «английском большом икряном карабле» и с ним будут еще два корабля из Гамбурга. И. Гебдон обратил внимание посольства на то обстоятельство, что в пути им могут повстречаться турецкие корабли. Вероятность, что они атакуют голландские торговые суда, была очень высока. Учитывая, что отношения у Англии с Турцией были мирными, шансов благополучно доплыть до Италии на корабле под английским флагом было больше. Поэтому российское посольство отправилось в Италию на двух английских кораблях, предложенных по рекомендации И. Гебдона из числа прибывших в то лето к Архангельску [9, л. 8 об., 10-11 об.].

Прибыв в город Ливорно, российские посланники не застали тосканского великого герцога, который, как выяснилось, уже четыре недели ожидал их в городе Пизе, но были весьма удивлены, что об их приезде здесь было известно заранее. Как объяснили им представители флорентийских властей, об их посольстве «ведомо потому, что приходят галанской земли города Амстрадама грамотки» [9, л. 56]. Этот факт свидетельствует, что представители амстердамского купечества, связанные коммерческими связями со своими партнерами в Ливорно, заблаговременно предупредили их и флорентийские власти о приезде российского посольства. Не исключено, что голландцы могли быть в курсе целей посольства. На это указывает целый ряд факторов. Во-первых, прямых торговых отношений у России с Флоренцией на тот момент не было. Во-вторых, наиболее ходовым товаром, который изготавливался в России и имел сбыт в Италии, являлась черная икра, а представители Амстердама, совместно с компаньонами из города Ливорно, принимали активное участие в ее экспорте. В-третьих, итальянцы через тосканского великого герцога Фердинанда II в последние годы накануне визита русского посольства добивались у царя права на икорный откуп. Из этого в Голландии могли заключить, что икорный вопрос должен был стать одним из ключевых при обсуждении двусторонних отношений России с Флоренцией.

Примечательно также, что российских посланников принимал в Ливорно, наряду с местными властями, торговый человек, связанный с торговлей русской икрой в Италии. А. Д. Чертков обратил внимание на тот факт, что В. Б. Лихачев останавливался в Ливорно в доме «у Карлуса, торгового человека, который принимает государеву черную армянскую икру и проч.» [1, с. 25]. По материалам статейного списка посольства В. Б. Лихачева удалось установить, что им был «икряного промыслу торговый человек» Карл Лонглон [9, л. 68 об.]. Он угощал обедом членов российского посольства. И это также не может быть случайным совпадением. Торговые круги, заинтересованные в укреплении своих связей на внешнем рынке, нередко принимали участие в обеспечении текущих потребностей посольств тех стран, где имелись их коммерческие интересы, в чем мы сможем убедиться ниже.

На встрече с прибывшими из России послами, которая состоялась в городе Пизе, тосканский великий герцог, как это можно было предполагать, вновь поставил вопрос о разрешении его подданным приезжать для торговых целей в Архангельск и покупать там икру и другие товары. В. Б. Лихачев проинформировал, что царь дает разрешение подданным Фердинанда торговать в Архангельске «повольно» с уплатой торговых пошлин, как другим иноземцам. В отношении икряного промысла позиция царя заключалась в том, чтобы по окончании текущего пятилетнего откупа великий герцог прислал в Москву одного или двух своих представителей, которым «в том икряном промысле с иноземцы иных государств с торговыми людьми дадут им торг, и что иных государств торговые люди учнут давать и великий государь для того ево княжова прошения подданных твоих икряных промышленников пожалует и тот икряной промысел велит отдать им на тот откуп, и что иных государств торговые люди учнут давать, а мимо их иному никому того икряного промыслу отдать не велит» [9, л. 151 об.-154 об.].

Из этого можно заключить, что царь Алексей Михайлович не собирался в угоду Фердинанду прерывать действие текущего икорного откупа, а намеревался предоставить подданным тосканского великого герцога возможность участвовать в икряном откупе только наряду с представителями других стран. В свою очередь Алексей Михайлович просил Фердинанда II, чтобы из Флоренции было разрешено вывозить в Россию беспошлинно потребные ему («про государев обиход») товары.

Обратно российское посольство возвращалось другим путем. Фердинанд II предложил не ехать морем из-за опасения подвергнуться нападению со стороны турецких пиратов, а выбрать сухопутный путь через Италию и Францию до Голландии, чем россияне и воспользовались. В марте 1660 г. посольство добралось до Амстердама. Городские власти направили к ним своего секретаря в сопровождении торгового человека «Кондратия Клинкина» (Кунраада фон Кленка). Голландцы осведомились о цели приезда послов и получили ответ, что никакой специальной грамоты к бургомистрам Амстердама от царя прислано не было [9, л. 310].

Обращает на себя внимание тот факт, что К. фон Кленк не имел представления о цели прибытия в Голландию российского посольства. Это может объясняться тем, что его торговый дом не был к тому времени связан с икорным бизнесом в России, который являлся основной темой обсуждения во Флоренции. Как отмечает Я. В. Велувенкамп, к этому времени коммерческие интересы компании де Вогелара и К. фон Кленка изменились. Компанейщики прекратили вывоз из России икры, ворвани и кож, переключившись на другие экспортные товары [4, с. 150]. Тем не менее К. фон Кленк проявил деятельное участие в судьбе российского посольства. Он неоднократно навещал В. Б. Лихачева и дьяка И. Фомина, часто в сопровождении амстердамских купцов Авраама Руланса, Якова фан дер Гульста, Эверта фан дер Енца и др., устраивал для российских дипломатов званые обеды.

Посольство планировало добраться из Амстердама до Архангельска на попутных кораблях. Однако отправка «ранних кораблей» к Архангельску должна была состояться еще не скоро. В этой ситуации К. фон Кленк предложил свои услуги, обязавшись отвезти «без найму» десять человек из состава посольства на своем корабле. Ему также удалось убедить других амстердамских купцов, торгующих в Архангельске и в Москве, перевезти в Архангельск членов российского посольства на тех же условиях, благодаря чему посольство смогло выехать из Амстердама в Россию в мае 1660 г. [9, л. 236-328].

Укрепление позиций представителей голландско-гамбургской компании в России в торговле икрой на европейском рынке

Продолжение российско-итальянских контактов последовало в 1666 г., когда тосканский великий герцог Фердинанд II обратился к царю Алексею Михайловичу с просьбой предоставить икряной откуп его подданным на 12 лет. «Сим писанием приступаем за верных наших подданных города Ливорна повинности нашей сотворить восхотели, – говорилось в его грамоте на имя царя, – есмя икряной промысел, который в пространных цесарского величества вашего государствах, царствах и странах собирается, откупщики всю торговлю, которую в пять лет имели, паки обновить и откупить на равное или больше того время хотели, чтоб кроме их никто б иной в то дело не вметался, прося, чтоб по заповеде… как те торговые люди или от них присланные с приказными вашего величества договорится.» смогут [10, л. 2 об.-3]. Анализ грамоты наводит на мысль, что великий герцог был согласен с тем, чтобы в контракте на откуп икры в России его подданные участвовали не монопольно, а вместе со своими партнерами из других стран, хорошо ориентировавшихся на российском рынке. Видимо, главной своей задачей он считал, чтобы икра из России продолжала поступать на итальянский рынок, а с кем ливорнские купцы для этого объединятся, не имело для него принципиального значения.

Обращаясь к данной теме, Н. Костомаров сообщает, что в царствование Алексея Михайловича продажа паюсной икры была отдана на десять лет иноземцу Ферпортену с условием платить в казну не менее 40 тысяч рейхсталлеров [11, с. 252]. Вполне возможно, что речь идет о Филипсе Верпоортене, упоминаемом Я. В. Велувенкампом в качестве компаньона амстердамского купца Д. Н. Рутса, имевшего связи с итальянским рынком. По сведениям А. В. Демкина, Ф. Ферпортен торговал в России в 60-х гг. XVII в. [12, с. 98]. Успешно ли была его деятельность в икорном бизнесе, судить трудно. Необходимо учитывать, что в конце 1660 – начале 1670-х гг. Нижнее Поволжье было объято пламенем разинского восстания, что не могло не сказаться на экономическом состоянии рыбной отрасли и торговли в данном регионе. Об этом было хорошо известно западноевропейским торговым кругам. Гамбургский «Северный Меркурий» сообщал в сентябре 1670 г., что «торговля с теми местами (Астраханью – И. Т.) теперь прекратилась». Это относилось и к поставкам рыбных припасов. «Оттуда же (из Астрахани – И. Т.) каждый год поступали тысячи тюков соленой рыбы, икры и др., – отмечало гамбургское издание. – Голландский посланник Гейнзиус пять дней назад прибыл сюда [в Ригу] и все это подтвердил» [13, с. 120]. Из этого можно заключить, что ни для голландского дипломата, ни для торговых кругов западноевропейских стран не представляло секрета, где в России производилась икорная продукция. В Европе были хорошо осведомлены на этот счет и понимали, с какими трудностями сопряжена торговля рыбными припасами в России из-за народных волнений.

После прекращения разинского восстания рыбная отрасль Нижнего Поволжья постепенно восстанавливается и начинает функционировать в прежнем режиме, а ее продукция – вывозиться на внутренний и внешний рынки России. Этот факт нашел отражение в сочинении французского автора Савари «Совершенный купец» (1674 г.). Как пишет М. Кулишер, в нем указывалось, что вывозимые из России товары голландцы сбывают преимущественно во Францию, за исключением двух-трех судов, которые они нагружают русской икрой и юфтью и отправляют в Геную и Ливорно [14, с. 129]. Я. В. Велувенкамп также отмечает факт вывоза икры из России во второй половине XVII в. на европейский рынок. Он приводит убедительные данные доминирования голландцев в торговле европейских купцов с Россией через Архангельск. По его подсчетам, большинство судов, принадлежавших голландцам, доставляли грузы из России в Амстердам. «Однако, – указывает он, – довольно обычным оставался маршрут в пределах торгового треугольника Амстердам – Архангельск – Италия». При этом Я. В. Велувенкамп обратил

внимание на тот факт, что голландцы часто фрахтовали суда других стран для доставки своих товаров. По его сведениям, голландские торговцы пользовались гамбургскими судами, особенно во время войн. «Во второй половине XVII в. и в начале XVIII в., – пишет голландский исследователь, – гамбургские суда шли в основном из Архангельска в Италию, большей частью в Ливорно и Геную» [4, с. 129-131]. Сопоставление данных голландского исследователя со сведениями Савари (его сочинение вышло к окончанию третьей англо-голландской войны (1672-1674 гг.) и было написано в разгар войны, которую вела Франция с Голландией в 1672-1678 гг.), позволяет предположить, что в эти годы икра могла вывозиться из России в Италию на гамбургских судах. Очевидно, что нейтралитет Гамбурга в этих войнах служил достаточной гарантией сохранности грузов при морских перевозках. Возможно, с этой целью вывозимая из России икра декларировалась как груз, принадлежавший гамбургским купцам, тогда как на самом деле владельцем его могли являться голландские торговцы либо их компаньоны, о чем, очевидно, было известно Савари.

В марте 1676 г. царским правительством был заключен с иноземными купцами новый контракт на торговлю казенной икрой. Ее продажа «за море» была предоставлена на срок до 1678 г. в объеме 400 бочек в год по цене 3 ефимка за пуд. При явке в таможне икры другими лицами ее полагалось конфисковать и сообщать об этом в Приказ Большого дворца. А. С. Марков пишет, что торговля икрой была отдана «для отпуска за море» царским указом на откуп гамбургским купцам Захарию и Филиппу Белкенсам [15, с. 160]. По всей вероятности, речь идет о Захариасе Белкенсе и Филипсе Ферпортене (Верпоортене) – давних компаньонах обосновавшегося в России амстердамского купца Д. Н. Рутса, действовавших на российском рынке и после его смерти. Как отмечает Я. В. Велувенкамп, изучавший деятельность голландских предпринимателей в XVI-XVIII вв., его соотечественники стремились специализироваться на определенном виде занятий, поддерживать постоянные контакты с поставщиками и скупщиками и сотрудничать друг с другом. «Это позволяло им завоевывать и сохранять выгодные конкурентные позиции, – пишет он, – что обеспечивало их фирмам доход в течение длительного времени» [4, с. 121]. Данный вывод с большой долей вероятности можно распространить и на других западноевропейских купцов. Очевидно, после смерти Д. Н. Рутса его компаньонам вновь удалось получить икорный откуп, и они продолжили специализироваться на вывозе икры из России.

В последующие годы икра продолжала являться одним из главных продуктов российского экспорта на европейский рынок. Этот факт зафиксирован многочисленными очевидцами. Так, в труде «Современное состояние Великой России, или Московии», автором которого является Иржи Давид, представлявший католическую миссию в Москве в конце 1680-х гг., отмечается, что из России икру осетровых рыб «вывозят в большом количестве в другие страны» [16, с. 140]. Г.-А. Шлейссингер в своем сочинении «Полное описание России, находящейся ныне под властью двух царей-соправителей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича» поставил Италию на первое место среди стран, куда вывозилась из России икра [17, с. 114]. На наличие прямых торговых связей между Россией (Архангельск) и Италией (Ливорно) в конце XVII – начале XVIII вв. указывает и исследование итальянского автора Р. Рисалити, изучавшего таможенные материалы из архивов Тосканы [18, с. 181].

Торговля российскими рыбными припасами привлекала, как правило, тех иностранных купцов, которые имели связи с рынком сбыта данной продукции за рубежом, главным образом с Италией. Достаточно обратиться в этой связи к опыту деятельности амстердамских купцов И. Я. Ниджса, Д. Рутса и его компаньонов. Регулярное получение контрактов гамбургскими купцами З. Белкенсом и Ф. Ферпортеном (Верпоортеном) наводит на мысль, что у них должны были быть долгосрочные связи с рынком сбыта икры за границей. Эти связи им мог помочь обеспечить Исаак Рутс, младший брат Давида и Каспара Рутсев, проживавший в Амстердаме, который после смерти Каспара Рутса продолжил его дело, включая фрахт в Амстердаме судов для торговли с Россией. Как указывает Я. В. Велувенкамп, семейство Рутс с 20-х гг. XVII в. вело торговые дела совместно. «Давид вел дела в России, – пишет он, – а его отец и брат занимались торговыми делами в Амстердаме, включая транспортировку товаров по морю» [4, с. 120]. Не случайно тосканский великий герцог Фердинанд II подчеркивал, что ливорнские купцы заключали контракты на торговлю русской икрой именно в Амстердаме, что указывает на ведущую роль амстердамского купечества в реализации на внешнем рынке икры, вывозимой из России.

В. Барбо, посвятившая свою работу изучению развития капиталистических отношений в Амстердаме в XVII в., пришла к выводу, что торговля русской икрой в значительной степени находилась в руках нескольких видных амстердамских купцов, которые преуспели в этом благодаря тому, что смогли наряду с русскими гостями войти в число царских комиссионеров, добиться для себя льгот и привилегий от царского двора [7, с. 116]. Данной точки зрения придерживается и Я. В. Велувенкамп. Он отмечает, что для голландских купцов «дополнительным, но чрезвычайно действенным средством, по крайней мере, временного улучшения собственных позиций на рынке было получение монопольных прав, которые правительство предоставляло предпринимателям на производство или торговлю тем или иным продуктом». По его словам, наиболее ценным видом монополии был тот, по которому откупное право на торговлю предоставлялось правительством той единственной страны, в которой данный продукт производился. В качестве яркого примера голландский исследователь приводит монополию на продажу русской икры. «Как только предприниматель получал откуп, – подчеркивает Я. В. Велувенкамп, – он получал тем самым монопольное право на данный продукт в международном масштабе и мог, таким образом, диктовать на него наиболее высокую цену» [4, с. 121-122].

Данный подход во многом объясняет упорное желание тосканского великого герцога Фердинанда II обеспечить своим подданным участие в икорном откупе в России на возможно более длительный срок. Подтверждением этих слов может также являться частое упоминание имен купцов Д. Н. Рутса, З. Белкенса и Ф. Ферпортена (Верпоортена) среди постоянных участников икорного откупа в России во второй половине XVII в.

Важно подчеркнуть, что ко второй половине XVII в. относится слияние в единую компанию постоянно проживавших в России голландских и гамбургских купцов, торговые интересы которых во многом совпадали. Отмечая факт торговли в России голландцев и гамбуржцев «общим заговором», «компанией» в последней четверти XVII в., М. И. Белов указывает, что создание такого объединения было продиктовано далеко не легкими в тот период условиями торговли на российском рынке [19, с. 66-67]. Объединение коммерческих интересов и связей повышало конкурентоспособность голландских и гамбургских купцов, торговавших в России, на внешнем рынке. Очевидно, что прочные коммерческие связи, имевшиеся у амстердамских купцов и их компаньонов с торговыми партнерами в Италии, позволяли им успешно реализовывать добываемую в России икру на итальянском рынке, четко выполнять обязательства перед российской казной, что служило залогом получения ими новых контрактов на вывоз российской икры на европейский рынок.


ПРИМЕЧАНИЕ

1 Икру осетровых видов рыб в XVII-XVIII вв. на европейском рынке знали под названием армянской икры. Ее вывозили из России в бочках в прессованном (паюсном) виде – так она лучше сохранялась при длительной перевозке. Этот способ ее изготовления первыми стали использовать армянские купцы – отсюда произошло и само название.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Чертков А. Д. Описание посольства, отправленного в 1659 году от царя Алексея Михайловича к Фердинанду II-му, великому герцогу Тосканскому: С приложением картинки, изображающей принятие этого посольства, и двух снимков с подлинного статейного списка. – М.: тип. Августа Семена при Мед.-хирург. акад., 1840. – [4], XII. – 66 с.

2. Курц Б. Г. Состояние России в 1650-1655 гг. по донесениям Родеса. – М.: Издание Императорское общество истории и древностей Российских при Московском университете, 1914. – 268 с.

3. Российский государственный архив древних актов. – Ф. 88. – Оп. 1, 1654 г. – Д. 5.

4. Велувенкамп Я. В. Архангельск. Нидерландские предприниматели в России 1550-1785. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОСПЭН), 2006. – 312 с.

5. Роде А. Описание второго посольства в Россию датского посланника Ганса Ольделанда в 1659 году // Проезжая по Московии (Россия XVI-XVII веков глазами дипломатов) / отв. ред. и автор вступительной статьи Н. М. Рогожин; составитель и автор комментариев Г. И. Герасимова. – М.: Междунар. отношения, 1991. – С. 285-319.

6. Гурлянд И. Я. Иван Гебдон комиссариус и резидент (Материалы по истории администрации Московского государства второй половины XVII века). – Ярославль, 1903. – 91 с.

7. Barbour V. Capitalism in the Amsterdam in the 17th century. – Toronto, 1963. – 171 c.

8. Российский государственный архив древних актов. – Ф. 88. – Оп. 1, 1656 г. – Д. 6.

9. Российский государственный архив древних актов. – Ф. 88. – Оп. 1, 1659 г. – Д. 1.

10. Российский государственный архив древних актов. – Ф. 88. – Оп. 1, 1666 г. – Д. 12.

11. Костомаров Н. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII столетиях. – СПб.: Издание Николая Тиблена, 1862. – 299 с.

12. Демкин А. В. Западноевропейское купечество в России в XVII в. / ред. Преображенский А. А. (ответственный редактор); Российская академия наук, Институт российской истории, Международное рекламно-информационное агентство «Русская пресс-служба». – М., 1994. – Вып. 2. – 110 с.

13. Иностранные известия о восстании Степана Разина / под редакцией А. Г. Манькова. – М.: Наука, 1975. – 192 с.

14. Кулишер М. Очерк истории русской торговли. – Петербург: Атеней, 1923. – 322 с.

15. Марков А. С. Петр I и Астрахань. – Астрахань: Форзац, 1994. – 192 с.

16. Копелевич Ю. Е. Иржи Давид. Современное состояние великой России или Московии // Вопросы истории. – М., 1968. – № 1. – С. 124-146.

17. Лаптева Л. П. Рассказ очевидца о жизни Московии конца XVII века // Вопросы истории. – М., 1970. -№ 1. – С. 105-124.

18. Захаров В. Н. Торговля западноевропейских купцов в России в конце XVII – первой четверти XVIII в. // Исторические записки. – М., 1985. -Т. 112. – С. 177-215.

19. Белов М. И. Россия и Голландия в последней четверти XVII в. // Международные связи России в XVII-XVIII вв. (экономика, политика, культура): сб. ст. – М., 1966. – С. 58-83.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *