Костромской служилый город в 70-е годы XVII в.

Автор: Баранов К. Н.
Журнал: Вестник Санкт-Петербургского университета. История 2006

Изучение истории дворянского сословия России в XVI-XVII вв. невозможно без исследования «служилых городов» Русского государства, которые представляют собой сословные объединения уездного (провинциального) дворянства. Обращение к теме «служилых городов» проливает свет на многие вопросы социально-экономической, а также военной истории. Само явление «служилые города» известно науке еще с XIX столетия, однако до недавнего времени исследователи почти не обращались к этой теме, за исключением трудов В.Н. Сторожева1 и A.A. Новосельского.2

Основным источником по истории служилых городов являются десятни, а для второй половины XVII в. – разборные книги столов Разрядного приказа, в большом количестве сохранившиеся в архиве. Данная работа основана на материалах разборной книги костромских служилых людей 7184 (1676) г. Документ хранится в РГАДА и впервые вводится в научный оборот.3

Разбор 1676 г., проведенный правительством накануне русско-турецкой войны, призван был выявить реальное состояние поместного дворянства, составлявшего основную часть русской кавалерии. Разборщиков интересовала следующая информация: категория (чин) служилого человека «по отчеству», поместный и денежный оклады, прежняя служба, экономическое положение и их готовность к службе по формуле «конность, людность и оружность». Такое разнообразие сведений, отображенных в источнике, дает нам возможность многостороннего изучения Костромского служилого города. Исследование выполнено по методике, разработанной и изложенной в ряде статей В.М. Воробьевым.4

Кострома была одним из крупнейших служилых городов Московского государства, ее численность в XVII в. превышала 1 тыс. человек.5 По данным источника здесь насчитывалось 819 служилых людей, однако это идет в разрез со сведениями более позднего документа – разборной книги 1679 г., в которой фигурирует более полутора тысячи имен.6 Можно предположить, что в 1676 г. имело место традиционное разделение служилого города на две половины, известное нам по десятням первой половины XVII в.,7 и разборная книга содержит информацию только по одной из половин костромской уездной корпорации.

Большая часть (87,8%) костромских служилых людей в 1676 г. несла традиционную сотенную службу. Вместе с тем часть дворян и детей боярских была записана в полки «нового строя». Коотромичи привлекались преимущественно в рейтарскую службу и лишь 11 человек, из наиболее бедных слоев, были записаны в солдатские полки.

Основная масса костромичей (779 человек) служила вместе с городом в дворянских сотнях и ротах полков «нового строя». Сорок костромичей несли службу вне уездной корпорации – в качестве младших командиров других родов войск, на различных административных должностях:

«Гаврило Васильев сын Горенкин. (Городовой, поместный оклад 420 чети. – К.Б.) Окладчики про него сказали, что он на Москве в сотниках стрелецких. Детей у него нет. А поместья его не знают».8

«Аверней Петров сын Бекореков. (Неверстаный. – К.Б.) Окладчики про него сказали в сотниках стрелецких в Киеве».9

«Петр Игнатьев сын Ратков. (Дворовый, поместный оклад 780 чети. – К.Б.) В челобитье своем написал, служил де он великого государя службы зимние и летние со 145 году и ранен на бою. И ныне он стар и одряхл и служить ему не мочно. И ныне на Костроме у дела в губных старостах, а сын ево Игнатей в службу поспел…».10

Структура Костромского служилого города представлена в таблице 1. Служилые люди разделялись по виду службы на сотенных и рейтар, а внутри этих «списков» – на традиционные категории: выборных, дворовых, городовых, неверстаных, новиков. Самой многочисленной категорией к последней четверти XVII в. становятся неверстаные: доля их в 1676 г. составила 48,7%. Молодые костромские дворяне поступали на службу без верстания поместными и денежными окладами и служили в таком ранге помногу лет.

 

Экономическое положение костромских дворян и детей боярских в последней трети XVII в. можно охарактеризовать как тяжелое. Несмотря на то, что количество беспоместных служилых людей было невелико, размеры земельных дач были незначительны и в основном не превышали 100 четвертей. Почти все земли находились в поместном владении костромичей, доля вотчин была невелика – 3,8% от всего землевладения служилого города. Вне Костромского уезда находились 10,7% поместий и вотчин.

Уровень населенности поместных дач был низким – 363 костромича (44,32%) были худопоместными (имели не более 15 крестьянских и бобыльских дворов), а 261 (31,87%) – пустопоместными (не имели крестьянских и бобыльских дворов). У некоторых костромичей были задворные и деловые люди – холопы.

Земля и другие угодья, такие, как мельницы, сенные покосы, рыбная ловля и пр., давали костромским дворянам и детям боярским денежный доход. Чаще всего он не превышал 6 руб. в год.

 

В целом боеготовность костромских служилых людей по большей части зависела от выплаты денежного жалования. Поместья и вотчины служилых людей не отвечали в полной мере своему прямому назначению и не обеспечивали полной боеготовности землевладельца. Напротив, можно сказать, что земля и угодья давали костромичам дополнительный, а не основной доход. Так, стандартной была следующая формулировка: «а впредь ему без жалования служить не мочно, поместье худо».11

На дальнюю полковую конную службу без денежного жалования, по оценкам окладчиков, мог выйти только 31 служилый человек (3,8%). Эти дворяне обладали достаточно большими поместными дачами, имели с них денежный доход, а главное, являлись многопоместными. Не все выборные и дворовые могли подняться по службе без денежного жалования, не говоря уже о категориях городовых, новиков и неверстаных костромичах.

С учетом выплаты денежного жалования Костромской служилый город можно в целом признать боеготовым. Из 819 человек к дальней полковой конной службе были готовы 816, т.е. 99,6% служилого города. На ближнюю городовую пешую службу выходили всего три человека. Запасные лошади были только у 4,1% костромичей.

Всего 816 костромичей выводили на службу 324 боевых холопа, большинство из которых были кошевыми, т.е. несли обозную службу. В вооружении наиболее распространенными комплектами были сабля и две пистоли и сабля и одна пистоль. Самыми распространенными типами боевых лошадей были конь и меринок. Рейтары выходили на службу без запасных лошадей, а часть из них обеспечивалась казенным вооружением.

Костромской служилый город в 70-е годы XVII в. как боевая единица представлял собой внушительную силу. Реформирование русской армии – переход к полкам нового строя – осуществлялось постепенно и в рамках служилого города. Роль поместья в материальном обеспечении службы костромских служилых людей свелась к минимуму. Выплата денежного жалования позволяла костромичам подняться на службу, но, как правило, без запасных лошадей и боевых холопов.


Литература

1 Сторожев В.Н. Десяти//Энн. словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, 20-й полутом. С. 495-496; Десятни XVI века.// Описание МАМЮ. Кп. VIII. М., 1891, отд. 3; Еще к вопросу о десятнях// Юридический вестник. М„ 1891. T.VIII. Кп.З и 4; Опись десятом XVI и XVII вв. // Описание МАМЮ. Кп. 7. М„ 1890. С. 64-150.

2 Новосельский А. А. Правящие группы в служилом «городе» XVII и. // Уч. зап. Института истории РАНИОН. 1928. Т. 5. С. 315-335; Распад землевладения служилого «города» в XVII веке (по десятням) // Русское государство в XVII в. М. 1961. С. 231-253.

3 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9 (Книги Новгородского стола). №. 32 (л.1-л.479).

4 Воробьев В.М. Из истории поместного войска в условиях послесмутного времени (па примере новгородских служилых городов) // Исторический опыт русского народа и современность. СПб., 1994. С. 82-91; Конность, людность, оружность и сбруйность служилых городов при первых Романовых //Дом Романовых в истории России. СПб., 1995. С. 93-108; Как и с чего служили на Руси в XVII веке // Средневековая и новая Россия. Сб. ст. СПб., 1996. С. 451-461.

5 Баранов К.Н. Структура Костромского служилого города (по десятне 1630 года) // Прошлое Новгорода и Новгородской земли: Материалы научной конференции. 18-20 ноября 2003 г. Великий Новгород. 2003. С. 128-136

6 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9 (Книги Новгородского стола). №. 43 (л.1-л.909).

7 Баранов К.Н. О готовности Костромского «служилого города» к службе в 1630 и 1649 гг. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Ч. 1. Великий Новгород, 2002. С. 170-173

8 РГАДА. Ф. 210. Оп. 9 (Книги Новгородского стола). N°. 32. Л. 293об.

9 Там же. Л. 307.

10 Там же. Л. 362 об.

11 Там же. Л.45.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *