Исторические дороги и их роль в основании слобод и острогов Южного Зауралья XVII века

Elemis SHEIN Many GEOs

Автор: Самигулов Гаяз Хамитович
Журнал: Вестник Челябинского государственного университета 2012

Любое население, придя на новое место, в первую очередь использует имеющиеся коммуникации. Потом, когда окажется, что этих дорог уже не хватает, начинает прокладывать новые пути. Не были исключением из этого правила и русские, пришедшие в Южное Зауралье. Собственно, само наличие дорог не могло не оказывать влияние на места закладки новых населенных пунктов. Ничего нового в этом тезисе нет, в рамках предлагаемой статьи хотелось бы просто подчеркнуть этот фактор как один из решающих при выборе места для постройки слобод и острогов. Было несколько причин для использования существующих сухопутных путей. Во-первых, реки здесь не были столь крупны, чтобы служить транспортной артерией (разве что зимой, после ледостава). Во-вторых, строительство населенного пункта на дороге (чаще всего в месте пересечения дорогой реки, у брода) позволяло контролировать перемещение по этой дороге «воинских людей». В-третьих, этими же путями, естественно, пользовались купцы, ехавшие в Сибирь и из Сибири, а поскольку в те времена на Руси существовали внутренние таможенные пошлины, то слободы и остроги выступали как таможенные пункты, а практически каждый слободчик получал «государеву таможенную печать» и право взимать пошлины с товаров проезжавших купцов. Далее в тексте выдержки из документов с комментариями, которые иллюстрируют сказанное.

Обратимся к источнику, который сообщает об обстоятельствах постройки первого русского города на Южном Урале, т. е. Уфы. Это, разумеется, не Зауралье, но нам здесь важно «соблюдение алгоритма». Этот источник – наказ послам, отправленным в сентябре 1586 г. в Ногайскую орду. В нем содержатся наставления, что им следует говорить по поводу заложенных в том же году городов Самара и Уфа. Нас интересует именно Уфа: «А на Уфе на бело волжке [Белая волжка, или Белая Воложка – так называли реку Белую в ХV-ХVII вв. – Г. С.] государь велел город поставить, что беглой из Сибири Кучюм царь, пришед в государеву отчину в Казанской уезд в башкирцы, учел кочевать и ясак со государевых людей з башкирцов, почел был имати и ныне государь на Уфе велел город поставити и людей своих в нем устроити для обереганья Казанского уезда башкирцов, и для того, что государевы люди городы многие поставили в Сибирской земле. И из того города з Белой волжки казанским людем многим ходить на Сибирь. А тот город стал на дороге, да и потому, чтобы казаки беглые с Волги на Белую волжку не ходили и вашим улусом убытков никаких не чинили»1. Несомненно, эти аргументы имели целью несколько успокоить князя Уруса, возглавлявшего Ногайскую орду. Однако вряд ли эти доводы представляли собой просто «дымовую завесу» – князю выдавали часть причин строительства города, не оглашая других оснований, которые явно не пришлись бы ему по вкусу. Дело в том, что южная и центральная Башкирия в конце ХV-ХVI вв. составляла собой одно из наместничеств Ногайской орды, во главе которого стоял наместник, которого называли «нуратдин». Ногаи кочевали по реке Белой, а ставка, или «столица» ногаев в Башкирском «наместничестве», которую башкиры называли «Иман-кале», находилась при впадении р. Уфы в р. Белую, т. е. русская крепость Уфа была поставлена на месте традиционного расположения ногайской ставки2. И огромную роль в возникновении и существовании этого города играли дороги, поскольку Уфа (как и ее предшественники) была поставлена на перекрестке дорог, шедших с юга на север и с запада на восток, вдоль рек и просто «напрямую». Город, поставленный на важном узле путей, позволял контролировать передвижения, торговлю.

В 1649 г. было принято решение о строительстве Исетского острога, который был поставлен в четырех днях спешного пути от Далматова монастыря, вниз по течению р. Исеть в месте, называвшемся Красный Бор. При строительстве острога в полной мере использовали естественные укрепления – он был поставлен на участке, который с юга омывался рекой Исеть, а с двух сторон был прикрыт старицей Исети и озером, получался своеобразный остров, подходы к которому были максимально затруднены3. В данном случае не хватает данных, чтобы говорить, было ли принято во внимание наличие или отсутствие дорог. Будучи первым укрепленным русским поселением в нижнем течении Исети, острог обозначал присутствие Московского государства, служил опорным пунктом на его периферии.

А в 1655 г. (примерно) был поставлен Катайский острог4. У В. Шишонко, в одном из томов его «Пермской летописи», есть такое примечание: «Чрез Катайский острог пролегала старинная дорога из Сибири, от урочища Явлутор <…> Означенная дорога тянулась к перешейку между озерами Иртышем [Иртяшем. – Г. С.] и Большие Касли, потом, по перевале через Урал, она разделялась на две ветви, из коих одна шла на Кунгур, другая на Уфу. Эта дорога еще в 1680 г. называлась Старой Казанской дорогой; называлась она и Уральской дорогой»5. Тема Казанской Уральской дороги затрагивается, в частности, в материалах территориального спора зауральских башкир и русских слободчиков в конце XVII в. Тобольскому дворянину Ивану Полозову, для выяснения ситуации, было поручено провести сыск. В документах сыска Полозова указано: «.по указу великих государей Катайский острог заводил и строил верхотурской сын боярской Панкратей Перхуров <.> и учинен тот острог заставою для проезду ис Казани и с Уфы купецких людей в Тоболеск и в ыные сибирские городы»6.

Сразу после проведения сыска Полозова зауральские крестьяне подали челобитную, доказывая необходимость строительства русских слобод и крепостей в Зауральской Башкирии. Одним из аргументов необходимости основывать русские населенные пункты служило то обстоятельство, что «.меж озер Иртяш и Касли через Урал-Камень проезжая большая дорога в Казань, и на Уфу, и на Кунгур, купеческия люди из русских городов с товары по вся годы ездят в Сибирские городы, а из Сибири ездят с товары в Русские городы. И кроме той дороги летом и зимою купецким людям с товары проехать утайкою будет не куды: объезжия дороги все сошлись к тем озерам, к Истоку, что течет из Касли озера в Иртяш озеро. И от того будет вашей государственной казны таможенным пошлинам сбор большой»7. В качестве иллюстрации того, что все пути сошлись у того истока, приведем гораздо более позднее свидетельство: «На истоке этом [из оз. Бол. Касли в оз. Иртяш. – Г. С.], запруженном при самом выходе из озера Каслей, построен Каслинский <…> завод. Через завод сей и доселе проходит довольно важный торговый путь из Европейской России в Троицк и в Сибирь, нигде в статистических описаниях не показанный. Дорога эта в царствование Алексея Михайловича и Федора Алексеевича уже называлась “Старой Казанской дорогой”»8. Эта дорога показана на упоминавшейся карте башкирских земель Златоустовского завода, где она проходит севернее оз. Аргази. Хребет можно было преодолеть двумя путями – по долине Большого Маука, далее по р. Уфа, либо немного южнее, в районе Ункурды. Фактически оба эти пути существуют и сегодня, хотя и значительно уступают по «популярности» своему собрату о котором речь дальше.

На рубеже 1650-1660-х гг. продолжилось укрепление позиций на р. Исеть и в «створе» этой линии. Кроме упомянутых слобод Барневской и Царева Городища на Исети и Мехонского острога, были заложены Уткинская слобода в верховьях Чусовой и Ялуторовский острог. Уткинская слобода вроде как не попадает в оборонительную линию Приисетья, но в действительности, будучи поставлена на месте самого легкого прохода из Приуралья (по долине р. Чусовой), выполняла функцию прикрытия освоенных зауральских земель. Как свидетельствуют документы, собранные Г. Ф. Миллером, еще в начале 1640-х гг. на Чусовой была поставлена таможенная застава, для сбора пошлин с товаров купцов, которые пытались проехать, минуя Верхотурье с его таможенным постом9. Позже крестьяне с Сылвы изъявили желание поставить слободу, которая и была построена в 1651 г.10

А в 1659 г. был построен острог на месте бывшего татарского городка Явлу-Тура, чуть ниже устья р. Исеть, на Тоболе. Кроме удобного расположения, выгодного для обороны места, богатства пахотными и пастбищными землями, были и другие резоны. Один из них – торговый и таможенный: «К тому же, государь, Явлутуру городку, где быть твоея государеве слободе, прилегли дороги проезжие, по которым дорогам ездят из Казани и с Уфы и ис Казанских и Уфинских уездов всякие руские люди и татаровя с Руси в сибирские городы со всякими товары, а из сибирских городов и ис Тобольска тое ж дорогою ездят в Казань и на Уфу и в Казанские и в Уфинские уезды с конми [конями, лошадьми. – Г. С. ] и со всякими товары и со всяких рыбных и хмельных промыслов промышленные люди со всякими промыслы. А без твоих великаго государя людей и без слободы на том месте быть нельзя, потому что и всякая твоя великаго государя десятая пошлина пропадет ни во что. А есть ли будет на том месте твоя великаго государя слобода и всякие твои государевы люди и впредь, государь, в той слободе учнется збирать на тебя, великаго государя, всякая десятинная пошлина в твою великого государя казну, и прибыль будет от той слободы тебе, великому государю, денежная и хлебная многая и впредь прочна и стоятельна. А бес твоего великаго государя указу та слобода и по се время не устроена» (отписка на Москву тюменского воеводы Федора Веригина об устройстве слободы на месте татарского городка Явлутура)11. Кроме того, в этом месте существовал брод через Тобол – «перевоз калмыцких послов», который попадал под контроль при постройке острога12. Итак, к началу 1660-х гг. по Исети существовало несколько опорных пунктов русского заселения, если брать сверху вниз по реке: Катайский острог, Далматов монастырь, Мехонина курья, Царево Городище, Барневская слобода, Троицкий Рафайлов монастырь, Исетский и Ялуторовский остроги.

В 1662 г. вспыхнуло восстание местного населения на Южном и Среднем Урале. Затухая и вспыхивая вновь, восстание продолжалось с 1662 по 1669 г.13 Многие русские поселения по Исети была сожжена в 1662 г.: Далматов монастырь, Царево Городище и Барневская слобода, Катайский острог. Далматов монастырь был отстроен в том же году, опять сожжен в 1664 г. и вновь восстановлен. На месте сгоревшей слободы Царево Городище, как полагает В. Д. Пузанов, была поставлена Шадринская слобода14. Отметим, что кроме перечисленных выше населенных пунктов в ходе восстания были сожжены: Невьянский Покровский монастырь, Чусовская, Белослудская, Усть-Ирбитская, Мурзинская и Киргинская слободы15. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что подверглись нападению не только приграничные слободы, но и пункты, расположенные далеко в глубине территории, освоенной к тому времени русскими. Восстание охватило самые разные группы населения, но основные воинские отряды приходили все же «из степи» – с правобережья Исети. Такая мобильность отрядов восставших, скорость переходов, особенно в лесной местности, подтверждает наличие в ту пору разветвленной сети дорог. Восстание 1662-1669 гг. показало, что система обороны, выстроенная в Зауралье, не в состоянии обеспечить безопасность русских поселений. Правда, организовать сплошную линию обороны было бы не по силам даже при максимальном напряжении – в Зауралье просто не хватало людских ресурсов для организации подобной системы обороны. Однако сделать ситуацию более контролируемой, уменьшить число мест беспрепятственного прохода конных отрядов к русским слободам было возможно. А для этого необходимо было контролировать дороги. Именно эту идею начал реализовывать Тобольский воевода Петр Иванович Годунов, занимавший эту должность в 1667-1670 гг.16 Это преобразование являлось развитием, в рамках Зауралья, военной реформы, начавшейся в России в конце 1650-х гг. Полки «иноземного строя» или просто части регулярной армии стали формироваться в России еще при Михаиле Федоровиче Романове, но при Алексее Михайловиче они получили структуру и систему обучения именно регулярного войска17. Еще при воеводе князе Иване Андреевиче Хилкове (воевода в Тобольске в 1659-1664 гг.)18 в Сибири были созданы первые регулярные полки, правда, тогда это слово в России практически не использовалось, эти части обычно называли полками «иноземного строя», или «нового строя». Отправляясь к месту службы, И. А. Хилков получил, наряду с традиционным наказом, распоряжение сформировать из служилых людей Тобольского разряда рейтарский и солдатский (т. е. пехотный) полки19. Новые части принимали участие в боевых действиях уже в ходе восстания в 1662 г. В 1667 г. П. И. Годунов по государеву указу разрабатывает план организации укрепленной пограничной линии. Одним из результатов работы стал «Чертеж всей Сибири, избиранный в Тобольске по указу царя Алексея Михаиловича», фрагмент которого я процитирую:

«176, ноября в 15 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Бе-лыя Росии самодержца, збиран сей чертеж в Тоболску за свидетелством всяких чинов людей, которые в сибирских во всех городах и острогах хто где бывал и гор[одк]и и остроги и урочища и дороги и земли знают подлинно, и какие ходы от города до города, да от слободы до слободы. и до которого места и дороги и земли и урочища и до земель в сколку дней и сколко езду и верст, и где меж слобод Тоболского уезду построить от приходу воинских людей, по высмотру столника и воеводы Петра Ивановича Годунова с товарищи, какие крепости и по сколку человек в которой крепости посадить драгун, к которой крепости сколко ходу дней и недель и степью и водами ж до Китай, и то писано в чертеж порознь по статьям в кругах, также за свиде-телству иноземцов и приезжих Бухарцов и служилых Татар.

SHEIN Many GEOs Читай-город

..От Тоболска ж вверх по Тоболу реке до острожку на усть Тарханки речке 120 верст, на которыя места приход воинским людем Кучюмовым внучатам с Калмыки, быть драгуном роте, а до сего числа были присланы из Тоболска ис Тюмени служивые на годовое.

А от усть Тарханки речки вверх по Тоболу ж до Ялуторовские слободы 60 верст, быть драгуном полроте. А от Ялуторовские слободы по Исеть реке вверх до Исетинаго острога 60 верст, быть драгуном роте, а было беломестных казаков 30 человек, а ныне быть в драгунах в том же числе. А от Исецкого острогу до усть речки Терсука 30 верст, и тут быть острошку, а в нем быть драгуном роте, тут всегдашней проход воинским людем. А от усть речки Терсука до Куринские слободы20 30 верст, быть драгуном роте, а было беломестных казаков 60 человек, а ныне быть драгуном в том же числе. А от Куринские слободы до усть Маслянки речки 30 верст, быть драгуном на острожку. А от Маслянские речки до Шадринские слободы 80 верст, быть драгуном, а было беломестных казаков 20 человек, а и ныне быть драгуном в том же числе. А от Шадринские слободы до Далматова монастыря 20 верст; а по сказке Далматова монастыря старцов, что де у них драгун не надобно, потому что монастырь их стал за реки и за озера и за болоты меж острова по близку, и воинским людем проходу на монастырь не бывало и ныне не будет, окроме что на Катайской острог пройти воинским людем некуда.

А от Далматова монастыря до Катайского острогу 15 верст, быть драгуном полроте, а было беломестных казаков 50 человек, а ныне быть драгунов в том же числе. А от Катайского острогу до усть Сынары реки до увалу 7 верст, и тут быть острожку, а быть драгуном полроты. А от усть Сынары реки до усть верхней речки Каменки 60 верст, и тут быть острогу и в нем быть драгун 2 роты, и тут самопущий проход воинским людем. А от усть речки Каменки до озера Исети 60 верст, и тут быть острогу, а в нем быть драгуном роте. А от озера Исети через Каменку до вершины Чюсовое реки 30 верст, и тут быти острогу, а в нем быть драгунов 2 роты, и тут самопущей же проход воинским людем с тех мест, как Баскирцы великим государем изменили»21.

Документ показывает, что одна из основных задач постройки линии острожков по р. Исеть – перекрыть места «пущего проходу воинским людям». Причем это объяснение не приводится в отношении мест расположения уже существовавших острожков, поскольку необходимости обосновывать их постройку нет. Просто проговаривается, что в таком остроге будет стоять рота драгун, как и в тех, что только предполагаются к строительству. П. И. Годунов решил сделать Исеть своего рода защитным рубежом и на тех местах, где были удобные переправы, то есть там, где реку пересекали дороги, поставить укрепления, которые бы эти дороги контролировали.

9 ноября 1684 г. была выписана указная память «Барневской слободы Васке да Кондрашке меншему Соколовым» поскольку они били в июне этого же года челом, о том, что «приискали они вверх по Миясу реке на левой стороне выше митрополии[чьей] межи на устье речек Чюмляков на перевозе Казанское дороги под слободу вновь порозжее место…». И указной памятью предписывалось «Барневской слободы крестьяном Васке да Кондрашке меншему Соколовым проехав верх по Миясу реке на левую сторону на устье речки Чюмляков на перевозе Казанской дороги строит им вновь слобода Верх Мияская»22. В документе дано такое краткое описание размеров (есть еще и подробное описание границ): «.от речки Изюмки до митропольей [митрополичьей, т. е. митрополичьего села Воскресенского. – Г. С.] межи тритцет верст а в степь по обе стороны Миясу реки верст с тритцет же и болше»22. Хочу обратить внимание читателей на тот факт, что место расположения новой слободы было приурочено к перевозу, т. е. броду, через р. Миасс на Казанской дороге. Верхне-Миасская, она же Чумляцкая слобода, сегодня – с. Чумляк Курганской области.

Domino's Pizza

Опять-таки осенью, но уже в 1688 г. была выдана указная память на строительство Б-гарятской слободы «Шадринские слободы Дрягуном Ивашку Кузнецу с сыном Данилком да Катайского острогу крестьянину Панкрашке Жданову». Граница отвода земли для новой слободы была описана так: «в которых местех построить вновь на Багаряке речке Слобода межи и грани и чертеж учинил: с верхние межи Колчеданскаго острогу от Глубокова логу вниз по речке Богоряку по правую сторону до Синары речки, а по Синаре речке в верх на правую сторону, до березы а на той березе грань, а от той березы и грани на речку Синару прямо на ключ и до межи Катайскаго острогу, а от того ключа и Катайской межи до Уральские дороги, а от Уральские дороги в верх по той же Синаре речке по обе стороны на нижное озеро Аллак, а оттого озера на Синарское озеро, а с Синарскаго озера на Богарятское озеро, а с Багарятскаго озера на межевое Колчеданскаго острогу на Карасье озеро, а с Карасьяго озера на Юлаш озеро, а с того озера Юлашу на Куеныш озеро, а с Куеныша на Травенное озеро, а с Травяннова озера прямо на Багаряк речку, до того же глубокаго логу»23. И эта слобода привязана к «Уральской» дороге – «Уральская», это одно из названий Старой Казанской, или Сибирской дороги. Багарятская слобода (сегодня с. Багаряк) располагалась рядом с одной из основных, в XVII в., трасс этой дороги, той, что вела с Исети, мимо Аллаков к оз. Касли и дальше через Урал-камень, т. е. Уральский хребет.

Еще хотелось бы отметить, что существовавшие в ту пору дороги были именно дорогами, а не тропами. То есть было большое количество просто широких троп, но было немало дорог, по которым можно было проехать на повозке, а не только пройти пешком. Кроме того, дороги зачастую использовали в качестве привязок при описании границ земельных участков, при межевании. Развивать эту тему здесь не буду, ради экономии места. В какой-то степени эти вопросы освещены в предыдущих работах24.

В заключение хотелось бы сказать, что основной «пафос» статьи не в том, чтобы показать важность дорог как одного из факторов, определявших место закладки первых русских населенных пунктов в Южном Зауралье. Это вроде как и без того понятно, по крайней мере тем, кто вопросом интересуется. А вот то, что этих дорог в Южном Зауралье к началу русского расселения было довольно много. Этот момент до дня сегодняшнего для многих является не очевидным. Надеюсь, эта небольшая статья позволит немного изменить ситуацию.


Примечания

1 Пекарский, П. П. Когда и для чего построены города Уфа и Самара? СПб. : Тип. императ. Акад. наук, 1872. С. 19-20.

2 Трепавлов, В. В. Ногаи в Башкирии, XV-XVII вв. // Материалы и исследования по истории и этнологии Башкортостана. Вып. 2. Уфа, 1997. С. 5-37.

3 Рычков, П. И. Топография Оренбургской губернии. Оренбург : Оренбург. отд-ние ИРГО, 1887. С. 346.

4 История Курганской области (с древнейших времен до 1861 года) / отв. ред. Н. Ф. Емельянов. Т. I. Курган : Курган. гос. пед. ин-т, 1995. С. 115; Менщиков, В. В. Русская колонизация Зауралья в ХVII-ХVIII вв. : общее и особенное в региональном развитии : монография / В. В. Менщиков / науч. ред. В. В. Пундани. Курган : Изд-во Курган. гос. ун-та, 2004. С. 90.

5 Шишонко, В. Пермская летопись, третий период : с 1645-1676 г. Пермь : Тип. Перм. зем. управы, 1884. С. 478.

6 Материалы по истории Башкирской АССР / отв. ред. А. Чулошников. Ч. I. М. ; Л. : Изд-во Акад. наук СССР, 1936. С. 88.

7 Шишонко, В. Пермская летопись, пятый период, часть вторая: с 1695-1701 г. Пермь : Тип. Перм. зем. управы, 1887. С. 55-56.

8 Шишонко, В. Пермская летопись, пятый период, часть вторая… С. 61.

9 Миллер, Г. Ф. История Сибири / ред. кол. Е. П. Батьянова, С. И. Вайнштейн и др. Т. III. М. : «Восточ. лит.» РАН, 2005. С. 318, № 101.

10 Там же. С. 345, № 133.

11 Там же. С. 400-401, № 185.

12 Пузанов, В. Д. Военно-политические факторы колонизации Приисетья. Шадринск : Исеть, 2001. С. 14.

13 В литературе это восстание часто называют «башкирским», но оно было полиэтнично по составу участников, в нем принимали участие башкиры, сибирские татары, манси.

14 Пузанов, В. Д. Указ. соч. С. 15.

15 Материалы по истории Башкирской АССР. Ч. I. С. 195-196, № 63.

16 Барсуков, А. Списки городовых воевод и других лиц воеводского правления, по напечатанным правительственным актам. СПб. : Археогр. комиссия, 1902. С. 239-240.

17 Дмитриев, А. В. Полки «нового строя» в Сибири во второй половине XVII века : монография / отв. ред. д-р ист. наук А. С. Зуев. Новосибирск : Новосиб. гос. ун-т, 2008. С. 4043.

18 Барсуков, А. Указ. соч. С. 239.

19 Дмитриев, А. В. Указ. соч. С. 45.

20 Куринская слобода – другое название Мехонский острог, который иначе назывался Мехонина курья.

21 Титов, А. А. Сибирь в XVII веке : сборник старинных русских статей о Сибири и прилежащих к ней землях. М., 1890. С. 24-26, 28-29.

22 РГАДА. Ф. 199. Оп. 1. Д. 481. Л. 169-171.

23 ОГАЧО. Ф. И-172. Оп. 1. Д. 97. Л. 1-4.

24 Самигулов, Г. Х. : 1) Что такое Старая Казанская дорога? / Г. Х. Самигулов, В. М. Свистунов // Интеграция археологических и этнографических исследований / гл. ред. Н. А. То-милов. Одесса ; Омск : Наука, 2007. С. 66-72; 2) От Далматова монастыря до Чебаркуль-ской крепости. Челябинск : Изд-во ЮУрГУ, 2011. С. 12-22 и др.; 3) Историография «казанских дорог» // Вестн. Юж.-Урал. гос. унта. 2011. № 9 (226). Сер. «Соц.-гуманитар. науки». Вып. 16. С. 50-53.

Читай-город

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *