Ученики и организация ученичества в Оружейной палате XVII века

Автор: Орленко Сергей Павлович
Журнал: Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения 2018

Введение

Большое значение для изучения русского художественного и декоративно-прикладного искусства периода позднего средневековья имеет исследование деятельности одного из его важнейших центров – Оружейной палаты. На придворную мастерскую возлагался чрезвычайно широкий круг задач по обеспечению потребностей государева двора – от создания боевого и парадного оружия и атрибутов важнейших придворных церемоний до изготовления предметов церковной утвари и храмового убранства. Успешное функционирование мастерской напрямую зависело от компетентности администрации и от квалификации ремесленников. Одним из важнейших аспектов изучения деятельности Оружейной палаты XVII в. является вопрос о принципах подготовки профессиональных кадров придворной мастерской.

Методы

Впервые тема ремесленного ученичестве в Москве XVII в. затрагивалась в общей работе М.В. Довнар-Запольского [4, с. 134-136]. Статья С.В. Бахрушина основывается на исследовании документов Мещанской слободы последней четверти XVII века. Автор рассмотрел номенклатуру специальностей слободских учеников и условия их приема на обучение [2, с. 111-120]. Базой работы Н.К. Сербиной послужил комплекс материалов по истории Тихвинского посада 16691700 гг., где в наибольшей степени было развито обучение кузнечному и иконописному делу [37, с. 148-169]. Подробнее других сюжеты, связанные с профессиональным обучением в Оружейной палате, изложены в статье Е.М. Тальмана, где привлечено значительное число документов делопроизводства Оружейного приказа [43, с. 67-95]. Вопрос об учениках так называемых польских мастеров – выходцев из городов, ранее принадлежавших Речи Посполитой и поступивших в Оружейную палату в 1656-1660 гг., – затрагивался М.Н. Ларченко [8, с. 185].

Вместе с тем ряд аспектов организации профессионального обучения требует дополнительного внимания, существующие в науке суждения нуждаются в уточнении.

Источниковой базой данного исследования служит комплекс материалов делопроизводства Оружейного приказа (Оружейной палаты) XVII в., ныне – фонд 396 РГАДА. Первоочередное значение имеют документы по личному составу мастерской – росписи мастеровых людей и учеников Оружейной палаты разных лет. Существенные лакуны в сохранности этих источников отчасти позволяет компенсировать финансово-хозяйственная документация приказа – распоряжения о выплате жалования и выдаче наград. Немаловажная и интересная информация содержится в челобитных мастеров и их учеников, а также в различных документах, возникших в процессе решения дел по этим челобитным. Изучение и комплексный анализ данных источников позволяют составить общее представление об учениках и организации ученичества в Оружейной палате XVII века.

Династии оружейников

Из всех вариантов и форм ученичества логично начать с самого естественного – когда знания и навыки передаются между членами одной семьи. Данный вопрос тесно смыкается с темой о мастерских династиях царских оружейников в XVII веке. В документах Оружейного приказа упоминаются имена «самопальных» мастеров Ивана, Тимофея, Дружины и Максима Лучаниновых. Известные источники не дают представления о степени родства этих мастеров, но, вероятно, все они были членами одной семьи, в которой мастерство передавалось от старшего поколения к младшему. Деятельность оружейников этого семейства ограничивается первой половиной столетия [9, с. 26-36].

Наследниками мастерства и продолжателями своего дела видел своих сыновей ведущий оружейник «латный и самопальный мастер» Никита Давыдов. Одна из выписок воспроизводит документ 1640/41 г., в котором в одну строку написаны ученики «Любимко да Федотко Микитины» [71, л. 10]. (Ранее выдвигалось предположение, что, возможно, Федот был сыном Н. Давыдова [28, с. 193194].) В 1648 г. Н. Давыдов обратился с просьбой о приеме в Оружейную палату на место умершего сына Любима своего пасынка – усыновленного «татарчонка Мишку» [61, л. 1]. В документе 1649 г. фигурирует «ствольный и замочный» мастер Мишка Микитин [29, л. 9]. В росписи мастерским окладам 1656/57 гг. имена Федота Микитина и Михаила Никитина отсутствуют [33, л. 44-62]. Возможно, как и многие другие, они не пережили московской чумы 1654 года.

В 1633 г. в «лучные» мастера Оружейной палаты был принят Сава Иванов [14, л. 46]. С начала 1640-х гг. в учениках Оружейной палаты состоял Мартын Савин, «а учился… лучному делу у отца своего» [14, л. 10-11]. В 1650 г. Мартын был принят в мастера, а в январе 1661 г. за ним было велено справить отцовский оклад [48, л. 1-3].

В Оружейной палате 1630-х гг. начинали службу «самопальные» мастера братья Кондратий и Григорий Вяткины. Не позднее 1651 г. Кондратий перевелся в Рейтарский приказ. Весной 1663 г. Григорий Вяткин «привел в Оружейную палату сына своего Афонасья и… челом ударил в мастеровыя» [70, л. 18]. Обычно сыновья мастеров приходили в Оружейную палату сразу на мастерские места, минуя стадию казенного ученичества.

К династиям Оружейной палаты второй половины XVII в. относится группа мастеров лучного дела с прозвищем Деревягины. Весной 1667 г. Василий Деревягин бил челом, «что он устарел и очми мало видит», просил взять на свое место сына – «он де, Савка, лучного дела горазд» [36, л. 24]. В лучных мастерах палаты Савва прослужил около десяти лет. «И 185-го (1677) генваря в 5-й день лучник Сава Деревягин умре» [5, л. 87]. О принятии в мастера и назначении отцовского оклада в январе 1677 г. бил челом сын Саввы – Емельян Деревягин [45, л. 1-5]. Емельян прослужил в Оружейной палате до начала 1690-х гг. [13, л. 25-26].

В 1645 г. в станочные мастера Оружейной палаты поступает Евтифий Кузовлев [34, л. 4]. В послечумной период он становится лучшим русским станочником палаты. В 1670-е гг. учениками (а позднее и мастерами) станочного дела состоят его сыновья – Петр и Федор Кузовлевы [41, л. 23].

Из мастерских династий Оружейной палаты второй половины XVII в. особенно заметны многочисленные представители семейства Блисовых. В 1667 г. в Оружейную палату из Воскресенского монастыря были переведены станочного дела мастера Максим Михайлов по прозвищу Блисов и его сын Демьян [36, л. 42; 73, л. 11]. Максим прослужил в Оружейной палате почти тридцать лет [5, л. 74]. В 1670-е гг. в станочные мастера палаты пришли еще двое его сыновей – Тимофей и Иван. Иван, вероятно, на тот момент младший, имел прозвище Блисенок [6, л. 124, 132-134 об.]. В 1699 г. Демьян бил челом о принятии в станочные мастера своего сына Савватия [56, л. 1-6]. Отец и сын трудились в Оружейной палате до начала XVIII в. [50, л. 2].

Число случаев, когда в ученики или мастера Оружейной палаты поступали сыновья или другие члены семьи действующих специалистов придворной оружейной мастерской, довольно значительно. Такие примеры встречаются среди представителей почти всех ремесленных специальностей Оружейной палаты.

Примечательны случаи, когда в ученики брали членов семьи ремесленников, чья служба прервалась ранее. Осенью 1658 г. царю Алексею Михайловичу бил челом «Ружейного приказу мастерской сын Васька Федотов». Из материалов дела следует, что сирота В. Федотов был отдан «самопальному» мастеру Василию Титову в октябре 1656 г., однако жалования ему не назначили. Около двух лет Василий Федотов жил у своего мастера на положении «безокладного» ученика. В 1658 г. было велено учинить ему жалование «оклад 3 рубля, по 6 четей ржи и овса» в год [71, л. 9-12; 40, л. 7]. Вероятно, отцом В. Федотова был единственный известный нам мастер палаты дочумного периода по имени Федот – упоминавшийся Ф. Никитин.

В ученики живописца Станислава Лопуцкого в 1663 г. был принят сын «ствольного» мастера Оружейной палаты Артемия Безмина, трагически погибшего во время поездки в Тулу в 1661 г. [10, с. 33-35]. Не позднее 1668 г. в ученики «станочного» мастера Оружейной палаты Евтифея Кузовлева был определен другой сын А. Безмина – Пантелеймон [75, л. 21; 73, л. 22].

В большинстве случаев сыновья мастеров Оружейной палаты овладевали той же специальностью, которой владели их отцы, но были и исключения. Так, сын «самопального» и «пушечного» мастера Ермолая Федорова -Дорофей – был принят учеником к живописцу С. Лопуцкому [21, л. 1-2]. Возможно, в подобных случаях учитывались желание и способности молодых людей.

Процесс обучения и внешние коммуникации

Специфической чертой организации процесса профессионального обучения в Оружейной палате была возможность отправки учеников для получения нужных специальностей в другие регионы или приглашение обучающих мастеров «извне».

В начале 1660-х гг. был предпринят ряд шагов, направленных на восполнение дефицита специалистов, способных изготавливать сабли и доспех высокого достоинства. Из Оружейной палаты в Астрахань была отправлена группа учеников «для учения булатных сабельных полос и панцирей» [8, с. 186]. Также руководство ведомства в 1661 г. обратилось к воеводе Г.С. Черкасскому, потребовав прислать в Москву «черкас пансырного дела самых добрых мастеров, да булатного сабельного дела сварщиков» [23, л. 1]. Однако несмотря на троекратную посылку грамот, мастера «черкасы» в Оружейной палате так и не появились.

В 1664 г. из Астрахани прибыли восемь учеников сабельного дела и трое панцирного. Из них только двое – «пансырник» Якуб Яковлев и «сабельник» Иван Анисимов – были из тех, кого отправили из Москвы в 1660 г. [12, л. 198-200]. Остальные были «прибраны» воеводой Г.С. Черкасским в Астрахани и определены в ученики к местным мастерам. Квалификация прибывших оказалась невысокой. Самостоятельно делать сабли и доспех они не могли [27, л. 1-5; 43, с. 81].

Были попытки взаимодействовать с иностранными государствами по вопросу профессионального обучения кадров Оружейной палаты. Так, в первой половине 1620-х гг. Тимофей Лучанинов был отправлен в Персию «для изучения пищального и сабельного дела» [9, с. 32]. О результатах этой поездки, к сожалению, ничего не известно. Неудачно окончилась попытка пригласить в наставники оружейников и бронников из Ирана [7, л. 265-265 об.].

Успешнее обстояли дела с приглашением из Персии мастеров-наставников других специальностей. В 1660 г. в Москву из Ирана прибыли шелкового дела мастера Мамаделей Анатов и «гзового» дела (кожа особой выделки) Шабан Иванов с помощниками. Известны имена их русских учеников: «гзовники» – Аверкий Никитин и Степан Иванов, «шелковники» – Антроп Михайлов, Григорий Иванов, Андрей Семенов, Никита Елизарьев. О готовности самостоятельно делать «гзовое дело» ученики заявили в апреле 1661 года. Больше времени понадобилось «шелковникам». Что перс их «всему научил и они горазди», русские ученики «дали скаску» на год позже [52, л. 1, 5, 9]. Все они были зачислены в штат Оружейной палаты [22, л. 1].

В начале 1670-х гг. Роман и Прохор Камаевы, Тарас Сидоров, Демьян Семенов были приняты в ученики Оружейной палаты. Их наставниками назначили прибывших в Москву из Тулы Кузьму Туленина (Плотникова) и Петра (Перфилия) Варламова сына Салищева. Велено было учить «чтоб они умели делать полосы сабельные, шапки мисюрки, стволы винтованные красного железа (дамасской стали. – С. О.)» [68, л. 40]. По завершении обучения и предоставлении образцов своей работы молодые люди были приняты в штат и много лет трудились как «красного железа ствольного дела мастера» (кроме Д. Семенова, умершего в 1673 г.) [68, л. 6, 11-15, 2732, 35-36].

Социальный состав учеников

Помимо сыновей действующих или бывших мастеров Оружейной палаты, в ученики принимались, а иногда и рекрутировались жители Бронной слободы, находившейся в ведении Оружейного приказа с середины XVII века. Из тяглецов Бронной слободы были «прибраны» ученики шелкового и «гзового» дела [69, л. 9; 18, л. 17; 18, л. 17]. В 1660-е гг. из Бронной слободы были «прибраны» ученики к «станочному» мастеру Е. Кузовлеву и «строчному» мастеру Дмитрию Степанову [12, л. 56-57]. В 1666 г. обучавший Петра Елизарьева «строчник» Д. Степанов умер [60, л. 1-4]. В подобных случаях ученики передавались другому мастеру той же специальности. Петр был отдан «строчнику» Прокофию Андрееву, у которого жил и учился до поступления в мастера в 1678 г. [67, л. 1-6]. К тяглецам Бронной слободы принадлежали ученики «ствольного дела красного железа» Тарас Сидоров и Демьян Семенов [74, л. 11]. Вероятно, оттуда же были взяты Роман и Прохор Камаевы.

В ведении оружничего находился приказ Ствольного дела, занимавшийся изготовлением строевого оружия [1, с. 143]. В 1662 г. столярного, токарного и деревянного резного дела мастеру Давыду Павлову был дан ученик «Ствольного приказу станочника Ивашка Данилова сын Андрюшка, для науки польского деревянного резного дела» [12, л. 59]. В феврале 1670 г. станочному мастеру Василию Корцу был дан в ученики сын станочного мастера Ствольного приказа Василия Митина -Лука [57, л. 1-2]. Вероятно, из семей кузнецов Бархатного двора в 1672 г. были взяты «кузнецие дети» Андрей и Матвей Семеновы, отданные Афанасию Вяткину в обучение ствольному и замочному делу [31, л. 7].

Разумеется, зачисление в ученики только «своих» не было абсолютным правилом. Среди учеников Оружейной палаты можно встретить выходцев из разных московских слобод и сотен, из провинции, иноземцев и «новокрещенов». Немало случаев, когда на основании известных документов определить происхождение того или иного ученика не представляется возможным. Вместе с тем массив изученной документации позволяет сделать вывод, что во второй половине столетия выходцы из среды подчиненных оружничему ведомств и слобод составляли значительную, а возможно и большую часть учеников придворной оружейной мастерской.

Персональный состав учеников Оружейной палаты, их материальное обеспечение

Сведений об учениках Оружейной палаты дочумного периода настолько мало, что не составляет труда перечислить их поименно, сообщив известные сведения об их специальности и жаловании.

Авраам Иванов – не позднее 1640/41 г., «4 рубля по 8 четвертей ржи и овса» [71, л. 10]. Василий Корцов – не ранее 1651 г., станочного дела [53, л. 12]. Василий Титов – не позднее 1645 – декабрь 1649 г., ствольного и замочного дела [29, л. 9-15]. Любим Никитин – не позднее 1640/41 г., ствольного и замочного дела, «4 рубля по 8 четвертей ржи и овса» [71, л. 10]. Мартын Савин – не позднее 1640 г., лучного дела, «3 рубля по 6 четей ржи и овса» [14, л. 11]. Михаил Посников – не позднее 1640/41 г., «3 рубля хлеба 6 четей ржи овса то ж» [14, л. 11]. Прохор Иванов – не позднее 1641 г., «4 рубля по 8 четвертей ржи и овса» [14, л. 20]. Федот Никитин – не позднее 1640/41 г., сабельного дела, «4 рубля по 8 четвертей ржи и овса» [71, л. 10].

Как и мастера, ученики Оружейной палаты в первой половине XVII в. получали годовые денежные и хлебные оклады. Такая практика недолго сохранялась и в послечумной период. В 1658 г. ученику «самопального» мастера В. Титова Василию Федотову был назначен годовой хлебный и денежный оклад [71, л. 9-12]. Последним учеником Оружейной палаты, кому было назначено годовое жалование, был, вероятно, Никита Иванов, отданный в 1660 г. «в наученье» ольстренику Л. Блохину [51, л. 1-3].

Необычен сюжет с последним учеником Никиты Давыдова. 21 февраля 1656 г. в Оружейную палату поступил резного дела мастер иноземец Федор (в православном крещении Борис) Крыгор. «Немчин» поступал в палату как зрелый мастер, однако он был записан в ученики к знаменитому оружейнику и числился учеником до ухода Н. Давыдова в монастырь в 1664 году. Б. Крыгору платили годовой оклад 8 рублей и давали «поденный денежный корм по 3 деньги на день» [15, л. 40]. Сведений о хлебном окладе Б. Крыгора в бытность его учеником не выявлено.

Недостаток внимания со стороны администрации к подготовке кадров в 1630-1640-е гг., потери от «морового поветрия» имели тяжкие последствия. В 1660-е гг. руководство Оружейной палаты столкнулось с угрозой утраты «самых надобных и мудрых дел» русскими людьми и активно старалось исправить положение [12, л. 55]. С увеличением числа учеников связаны, вероятно, изменения формы выплаты жалования. Вместо годовых денежных и хлебных окладов ученикам назначается сумма поденного денежного корма.

Русским ученикам иранских мастеров платили по 5 копеек на день [77, л. 1-7]. В мае 1662 г. «ствольного» дела мастеру И. Костантинову дали ученика Антона Трофима с кормом «по 8 денег на день» [16, л. 46-47]. В 1663/64 г. И. Константинову был назначен другой ученик – Андрей Степанов, а ствольному мастеру Роману Олонцову -Григорий Якимов, с поденным кормом «по алтыну на день» [63, л. 1]. Такую же сумму в 1660-е гг. получали ученик станочника Евтихея Кузовлева – Янка Елизарьев и строчного мастера Остафия Иванова – Прохор Андреев [81, л. 7; 80, л. 5].

Число учеников Оружейной палаты на жаловании не превышало нескольких десятков даже в период расцвета в середине 1660-х – начале 1680-х годов. Точными сведениями о численности, специальностях и жаловании учеников мы обладаем лишь за отдельные годы. В 179-м (1670/71) г. в палате получали жалование 24 ученика. Больше всех (13 человек) было учеников «иконописного» и «живописного» дела. Самое высокое жалование по 2 алтына 2 деньги на день получал «живописного» дела ученик Марк Астафьев, по 2 алтына получали ученики иконописцев Петр Афанасьев, Михаил Иванов и «живописного» дела Василий Познанский, остальные по 4-6 денег на день. Относительно немного было учеников оружейных специальностей. Трое -«станочного» дела, двое «строчников», по одному ученику «ствольного», «лучного» и «стрельного» дела с жалованием по 4-6 денег на день. Относительно высокую сумму – 10 денег – получал ученик «кружевного» дела, по 8 денег получали два ученика «органного» дела [17, л. 1-18].

В 1676 г. на жаловании в Оружейной палате состояло 90 мастеров разных специальностей (не считая «самопальных» стрелков и сторожей) и 31 ученик. Попрежнему большинство составляли ученики «иконописного» и «живописного дела» – 15 человек. Трое учеников «живописного дела» получали по 2 алтына 2 деньги, двое учеников иконописцев -по 2 алтына, остальные – по 4-10 денег на день. Трое учеников «органного дела» – по 8 денег на день. По 6 денег получали трое учеников «ствольного» и трое «станочного дела», трое «строчников», а также двое «резного деревянного дела» учеников. По 4 деньги на день получали ученики «лучного и стрельного дела», 6 денег на день давали ученику «железного резного дела». Документ содержит калькуляцию расходов на выплату денежного жалования по всему ведомству. Общая сумма годовых денежных окладов мастеров составляла 1 168 рублей, «поденного корму» в год им платили 1313 рублей 3 алтына 4 деньги. Ученикам же в год платили 430 рублей 23 алтына 2 деньги [41, л. 1-25]. Таким образом, расходы на содержание учеников в 1676 г. составляли чуть больше 20 % от общей суммы всех видов денежного жалования мастеров Оружейной палаты. Однако «жалованные» мастера получали еще и хлебный оклад, по ценности сопоставимый с денежным.

В 1680/81 г. в Оружейной палате на жаловании состояло 35 учеников. Из них: 5 «иконописного», 17 человек «живописного» и один «преоспективного» дела. Как и ранее, был один ученик «железного прорезного дела». Из представителей оружейных специальностей присутствовали по два ученика «ствольного» и «станочного дела» и один «строчник». Новым для Оружейной палаты стало появление семерых учеников «алебастрового дела» [25, л. 1-5]. При царе Федоре Алексеевиче стало модным использовать алебастр для украшения дворцовых храмов и интерьеров дворца [38, с. 53-63].

В начале 1690-х гг. Оружейная палата функционировала в условиях жестких бюджетных ограничений [82, с. 98]. На жаловании в Оружейной палате в 1691 г. осталось 2 ученика «иконописного», 14 учеников «живописного» и 2 ученика «железного прорезного дела» [13, л. 25-30].

Сумма поденного корма учеников Оружейной палаты зависела от специальности, стажа, а также успехов ученика в овладении ремеслом. О «радении» ученика перед руководством должен был свидетельствовать его наставник [57, л. 1-4]. Ученикам, проявившим способности и старание, жалование могло быть повышено. По алтыну на день первоначально получали Иван Безмин и Дорофей Ермолин. В 1666 г. было велено им прибавить, «давать с прежним по два алтына на день, для того, что они живописному делу учатся с радением». Прибавку в 2 деньги в 1666 г. «за ево ученическое мастерство» получил и строчного дела ученик Прохор Андреев [66, л. 1-4]. Не позднее февраля 1667 г. дождался прибавки в 2 деньги ученик станочного дела Янка Елизарьев [62, л. 1-2].

Помимо денег, ученикам по их челобитьям выдавали казенную одежду и обувь. В 1660 г. ученики «шелкового» дела били челом: «пришла, государь зимняя пора, шубенок и платьишка и обуви купить нечем» [77, л. 1]. В марте 1664 г. «ствольного» дела ученикам Григорию Якимову и Андрею Степанову приказано было выдать «серого сукна на кафтаны по осьми аршин, да по сапогам телятинным для того, чтобы они, видя себе государево жалование учились с радением» [63, л. 1-1об.]. Щедрого пожалования удостоились в 1665/66 г. «иконописного» дела ученики Иван Артемьев Безмин и Дорофей Ермолин – «по шубному кафтану, по семи аршин крашенины, по десяти аршин холста, по кафтану суконному из дворцовых сукон, по киндяку, по сапогам, да ис пушкарских шапок по шапке». Куприяну Осипову (Келареву) в 1667 г. дали только «на шубу осмь овчин» и сапоги [64, л. 1-3]. В 1668 и 1669 гг. Куприяну давали «сукна на кафтан, да шубу авчиную», а в 1672 г. он получил на одежду и обувь деньгами – 2 рубля [55, л. 1; 58, л. 1-5; 78, л. 1-2]. В 1670 г. «строчного» дела ученику Тимофею Юрьеву дали «чекмень белой редкой (sic!), да кофтан шубной овчинной, да сапоги телятенные, да шапка суконная овчинная, да рубашка, да портки». На другой год он получил «кожан козлиный, шапка суконная красная с куницею, сапоги телятинные красные, две рубашки, да двои портки». «Строчного» дела ученикам Григорию Пантелееву и Петру Елизарьеву на покупку платья денег дано «по три рубли, по тритцати алтын, по две деньги». Столько же получил ученик иконописного дела Иван Тихонов [39, л. 173-175]. Пяти ученикам живописного дела в 1672 г. дали на платье деньгами по 2 рубля. Взятые в ученики ствольного и замочного дела Андрей и Матвей Семеновы на платье получили по рублю [65, л. 5].

Сроки обучения и карьерный рост учеников

Можно с уверенностью говорить об отсутствии в Оружейной палате стандартных сроков обучения какой-либо специальности. Наставники рекомендовали своих подопечных в мастера «по готовности». На продолжительность обучения могли влиять сложность специальности, возраст ученика, наличие у него начальных навыков, уровень способностей и старательности, степень внимания со стороны наставника. Играло важную роль наличие вакантного оклада, тенденции к расширению или сокращению штата на текущий момент.

Не менее четырех с половиной лет обучался у Григория Вяткина «ствольному» делу Василий Титов [29, л. 13-15]. Не более трех с половиной лет могло продолжаться обучение другого ученика Григория Вяткина – Ивана Константинова [11, л. 9-14]. Около года учился у Г. Вяткина бывший шведский подданный Дмитрий Тарасов [70, л. 13, 18-24].

Необычно долгим был период ученичества Василия Федотова. К мастеру В. Титову он был определен в октябре 1656 г. [71, л. 911], а мастерской «убылой оклад» получил только в октябре 1672 г. [72, л. 7; 78, л. 1-5]. Таким образом, путь от поступления в ученики до мастера занял у В. Федотова шестнадцать лет.

Не установлено, когда точно к ствольному мастеру Ивану Константинову поступил на обучение Куприан Осипов (Келарев). Известно, что в 1667 г. Иван от службы был временно отставлен, а К. Келарев отдан доучиваться Григорию Вяткину [59, л. 2; 58, л. 1-3]. В учениках ствольного дела Куприан продолжал числиться до весны 1677 г. [6, л. 183].

По-разному сложилась ученическая судьба кузнецких детей Андрея и Матвея Семеновых, принятых 1 сентября 1672 г. в обучение к мастеру Афанасию Вяткину [31, л. 7]. Проучившись более восьми лет, в феврале 1681 г. А. Семенов с блестящими рекомендациями поступил в мастера Оружейной палаты [46, л. 311]. Матвей же «от его Афонасья збежал и пропал без вести» [31, л. 8].

Не все казенные ученики сумели выйти в мастера. В документах упоминаются ученики «самопального» мастера Г. Вяткина по имени Петр Федоров и Юрий [32, л. 24; 30, с. 128; 26, л. 39], однако никаких сведений об их поступлении в мастера Оружейной палаты изученные документы не содержат.

Мастера и ученики Оружейной палаты считались состоявшими на государевой службе. При необходимости учеников подключали к выполнению масштабных и срочных работ [47, л. 2-3; 44, л. 2-3]. Изделия учеников (обычно завершавших обучение) присутствуют в ряде росписей пасхальных подносов. Некоторые ученики вместе с мастерами на Пасхальной неделе удостаивались чести «быть у великого государя руки, видеть светлые очи» [35, л. 1-2; 20, л. 1-2].

Поступив в мастера, бывшие ученики могли обратиться с просьбой о пособии на обзаведение необходимыми инструментами. В 1663 г. Дмитрий Тарасов получил из Оружейной палаты «на оружейные снасти» два пуда железа и пуд стали. Позднее по его просьбе было дополнительно дано «тульского железа по весу пуд, да из Ствольного приказу наковальню». По два пуда железа и по пуду стали «на снасти» в середине 1660-х гг. получили «ствольного дела» Василий Федотов и Игнатий Прохоров [54, л. 1-6; 47, л. 1-4]. Возможна была и выдача «на снасти» деньгами. Так, например, в 1675 г. ученику «станочного дела» Янке Елизарьеву была дана «на всякие мастерские снасти – полтина» [24, л. 1].

Можно с уверенностью утверждать, что мнение Е.М. Тальмана о том, что мастера Оружейной палаты за обучение учеников получали особую плату из казны – не верно [43, с. 79]. Сведений о каких-либо установленных прибавках к жалованию обучающих мастеров не выявлено. Подготовка учеников была частью профессиональных обязанностей мастеров. Однако активная и успешная наставническая деятельность могла стать поводом для наград и поощрений.

Неоднократно получал награды деньгами, тканями, дорогим платьем за обучение учеников ведущий мастер Оружейной палаты Григорий Вяткин [76, л. 5-6; 42, л. 3]. В 1668 г. был положительно решен важный для мастера вопрос о выплате ежегодной денежной компенсации за «дворцовый корм», «для того, что он многих учеников выучил на своих харчах и в Оружейную полату к государевым делам отдал» [19, л. 3]. Сведений о выплате казенного жалования ученикам Григория Вяткина: Василию Титову, Ивану Константинову и Игнатию Прохорову – не выявлено. Вероятно, уровень благосостояния мастера в тот период позволял мастеру самому содержать учеников.

В ноябре 1667 г. бил челом станочный мастер Оружейной палаты Е. Кузовлев. «Даны мне, холопу твоему, станочному делу учеников учить, и я, холоп твой учить рад. А человеченко скудной, учить незочим». Мастер получил «в приказ денег десять рублев, да сукно из дворцовых сукон» [79, л. 2-2 об.]. Но данное пожалование носило экстраординарный характер.

Документированы случаи, когда мастер Оружейной палаты, вначале взяв казенного ученика на «свои харчи», впоследствии бил челом о назначении ему жалования. В 1671 г. «лучный» мастер Савва Деревягин сообщил: «отдан мне… в научение лучному мастерству учить Алешка Кондратьев. И живет у меня с Троицына дни и по се число, пьет и ест все мое, и одеваю и обуваю его я… и кормить, и одевать и обувать стало нечем – оскудал и одолжал». Ученику назначили жалование -«по 4 деньги на день» [49, л. 1-3].

Как и другие городские ремесленники, мастера Оружейной палаты брали в обучение молодых людей ради дополнительного заработка и использования их труда. Случалось, мастера Оружейной палаты рекомендовали своих частных учеников в придворную мастерскую. В декабре 1674 г. о поступлении в мастера Оружейной палаты бил челом Емелька Иванов, частный ученик замочника Семена Нижегородца. Мастер сообщил, что «тот ученик жил у него по записи урочные годы пять лет и отжил. А живучи, учился у него делать замков и ныне он делает замки шкотцкие и русские». В январе 1675 г. Емельян представил образец своей работы и был принят в мастера Оружейной палаты [3, л. 1-4].

Итогом обучения должно было стать поступление в штат Оружейной палаты. Готовность к самостоятельной работе и уровень мастерства подтверждался обучавшим мастером, а при необходимости оценивался «независимым экспертом». В 1681 г. ствольный и замочный мастер Афанасий Вяткин рекомендовал в мастера своего ученика Андрея Семенова, но оружничему И.М. Языкову потребовалось подтверждение. В мастера А. Семенова взяли после того, как его квалификацию засвидетельствовал другой ведущий оружейник палаты – Филипп Тимофеев [46, л. 3-5].

Сумма жалования нового мастера определялись соотнесением квалификации бывшего ученика с мастерством действовавших или бывших мастеров, «против кого он мастерством стоит». Иногда отправной точкой служила сумма «первого верстанья» бывшего наставника [67, л. 6].

Выводы

В целом, подготовка кадров в Оружейной палате проходила в традиционном русле ученичества России XVII века. Однако имелся и ряд важных особенностей. Ученики Оружейной палаты (или их опекуны) ничего не платили за науку, напротив, в большинстве своем сами получали жалование. Как казенное ведомство, Оружейная палата обладала рядом уникальных возможностей. В частности, направлять учеников или ремесленников для обучения в другие города и даже за рубеж, а также приглашать наставников из провинции или из-за границы. Устойчивый характер носила тенденция назначать казенных учеников ведущим мастерам Оружейной палаты или их бывшим ученикам, ставшим успешными мастерами.

Численность учеников, получавших жалование из Оружейной палаты в наиболее благополучные годы второй половины XVII в., не превышала нескольких десятков человек. Продолжительность обучения определялась наставником – учеников рекомендовали к зачислению в мастера «по готовности». Можно констатировать, что предпочтительное зачисление в ученики сыновей мастеров Оружейной палаты, приказа Ствольного дела, а также жителей Бронной слободы было постоянной практикой – проявлением корпоративной политики со стороны руководства ведомства. Изменения численности и состава специальностей учеников 1670-1680-х гг., а также различие в размере жалования отражают общие тенденции в деятельности Оружейной палаты.


ПРИМЕЧАНИЕ

1 Исследование выполнено при поддержке РФФИ (РГНФ), проект №> 17-01-00286.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арсеньев, Ю. К истории Оружейного приказа в XVII в. / Ю. Арсеньев // Вестник археологии и истории издаваемый С.-Петербургским Археологическим институтом. – СПб. : Типография П. П. Сойкина, 1904. – Вып. XVI. – С. 131-198.

2. Бахрушин, С. В. Ремесленные ученики в XVII веке / С. В. Бахрушин // Труды Государственного Исторического музея. – М. : ГИМ, 1926. -Вып. 3. – С. 101-122.

3. Выписка о бытии в Оружейной палаты в замочных мастерах … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 15288. – 5 л.

4. Довнар-Запольский, М. В. Организация московских ремесленников в XVII в. / М. В. Довнар-Запольский // Журнал Министерства народного просвещения. – СПб. : Сенатская типография, 1910. – Ч. 9. – С. 131-164.

5. Книга окладная жалования 7204 (1696) г. // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 2. – Д. 967. – 957 л.

6. Книга расходная деньгам … // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 2. – Д. 958. – 491 л.

7. Книга, содержащая отправление в Персию посольства Милославского 1662 г. // РГАДА. -Ф. 77.- Оп. 1. – Д. 14. – 615 л.

8. Ларченко, М. Н. К вопросу о работе так называемых «польских» мастеров в Оружейной палате во второй половине XVII века / М. Н. Ларченко // Материалы и исследования. Государственные музеи Московского Кремля. – М. : Искусство, 1984. -Вып. 4. – С. 185-192.

9. Ларченко, М. Н. Новые данные о мастерах-оружейниках Оружейной палаты первой половины XVII века / М. Н. Ларченко // Материалы и исследования. Государственные музеи Московского Кремля. – М. : Советский художник, 1976. – Вып. 2. -С. 24-38.

10. Николаева, М. В. Словарь иконописцев и живописцев Оружейной палаты 1630-1690 годы / М. В. Николаева. – М. : Древлехранилище, 2012. -230 с.

11. О выдаче жалования мастерам Оружейного приказа … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 6956. – 14 л.

12. О выдаче жалования мастерам Оружейной палаты … // РГАДА – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 8893. -463 л.

13. О выдаче Оружейной палаты приказным и мастеровым людям жалования … // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 28471. – 38 л.

14. О выдаче разным мастеровым Оружейного приказа … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 4153. -24 л.

15. О выдаче Оружейной палаты разных дел мастеровым людям государева жалования … // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 8446. – 146 л.

16. О выдаче Оружейной палаты разных дел мастеровым людям … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 8720. – 168 л.

17. О выдаче Оружейной палаты разных дел ученикам жалования … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 13530. – 18 л.

18. О выдаче хлебного жалования мастеровым людям … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 11456. – 26 л.

19. О даче государева жалования самопального дела мастеру Григорию Вяткину // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 11635. – 3 л.

20. О накормлении Оружейной палаты подьячих и мастеров … // РГАДА. – Ф. 396 – Оп. 1. -Д. 10239. – 2 л.

21. О пожаловании Оружейной палаты живописного дела … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 10154. – 2 л.

22. О приводе к присяге гзового и шелкового дела мастеров // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 8185. – 1 л.

23. О призыве в Москву из Астрахани мастеров … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 7714. – 4 л.

24. О сделании станочного дела учеником … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 15446. – 1 л.

25. Об окладах, получаемых Оружейной палаты подьячими, иконописцами и разными мастеровыми людьми … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 20260. – 7 л.

26. Об отпуске в Оружейную палату из приказа Новые чети денег … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 9290. – 53 л.

27. Об отсылке из Казанского дворца в Оружейную палату сабельных и панцирного дела учеников // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 9036. – 5 л.

28. Орленко, С. П. Оружейной палаты два «первых мастера». Никита Давыдов, Григорий Вяткин / С. П. Орленко // Война и оружие : Новые исследования и материалы. – СПб. : ВИМАИиВС, 2016. -Ч. IV – С. 181-204.

29. Памяти и челобитные по коим выдано было … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 4044. – 21 л.

30. Переписная книга Бронной слободы 16631665 гг. // Романов, М. Ю. Московская Бронная слобода в XVII веке. История и люди / М. Ю. Романов. – М. : ИнформБюро, 2010. – 222 с.

31. По челобитной ствольного и замочного дела мастера Афанасия Вяткина … // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 36868. – 18 л.

32. Приходо-расходная книга Оружейной палаты 1659-1660 г. // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 2. -Д. 949.- 269 л.

33. Расходная книга денежной казне Оружейного приказа … 7165 (1656-57) гг. // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 2. – Д. 947. – 173 л.

34. Роспись именам Оружейного приказа самопальным стрельцам и оружейным всяких дел мастерам // РГаДа. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 36421. – 4 л.

35. Роспись мастеров Ствольного приказа и Оружейной палаты… // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 9617. – 2 л.

36. Роспись Оружейной палаты разным мастеровым делам … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 11823. – 45 л.

37. Сербина, К. Н. К вопросу об ученичестве в ремесле русского города XVII века / К. Н. Сербина // Исторические записки. – М. : Изд-во АН ССР, 1946.- Т. 18. – С. 148-169.

38. Соколова, И. М. Новый Иерусалим в Кремле. Незавершенный замысел царя Федора Алексеевича / И. М. Соколова // Материалы и исследования. Государственные музеи Московского Кремля. – М. : Музеи Московского Кремля, 2003. -Вып. 16. – С. 53-63.

39. Список о денежном жаловании Оружейной палаты … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 13447, ч. 1. – 422 л.

40. Список Оружейной палаты всяким мастеровым людям, которые плохи … // РГАДА. – Ф. 396. -Оп. 1. – Д. 9729. – 34 л.

41. Список Оружейной палаты разных дел мастеровым людям … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 51351. – 25 л.

42. Столп, а в нем роспись оружию и мастеровым людям… // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 8725. – 18 л.

43. Тальман, Е. М. Ремесленное ученичество Москвы в XVII в. / Е. М. Тальман // Исторические записки. – М. : Изд-во АН ССР, 1948. – Т. 27. – С. 67-95.

44. Челобитная Григория Вяткина с товарищами о пожаловании его за многую работу … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 20003. – 4 л.

45. Челобитная Емельяна Деревягина … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 16370. – 5 л.

46. Челобитная замочного дела ученика Андрюшки Семенова о жаловании // РГАДА. – Ф. 396. -Оп. 1. – Д. 13861. – 11 л.

47. Челобитная Игната Прохорова … // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 10557. – 4 л.

48. Челобитная лучного мастера Мартынка Савельева … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 7337. – 3 л.

49. Челобитная лучного мастера Саввы Дере-вягина … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 13288. – 3 л.

50. Челобитная мастера Афанасия Вяткина с товарищами … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 8183. – 2 л.

51. Челобитная ольстренного дела ученика о жаловании … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 7252. – 3 л.

52. Челобитная Оружейной палаты мастеров те-семного, бахромного и шелкового дела … // РГАДА. -Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 7979. – 11 л.

53. Челобитная Оружейной палаты разных дел мастеровых … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 4792. – 15 л.

54. Челобитная Оружейной палаты самопального дела ученика … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 9996. – 6 л.

55. Челобитная Оружейной палаты разных дел мастеров и учеников … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 11945. – 27 л.

56. Челобитная Оружейной палаты станочного дела мастера … // РГАДА. – Ф. 396 – Оп. 1. -Д. 34095. – 6 л.

57. Челобитная Оружейной палаты станочного мастера … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 12616. – 5 л.

58. Челобитная Оружейной палаты ствольного дела мастера … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 12491. – 9 л.

59. Челобитная Оружейной палаты ствольных и замочных мастеров … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 12454. – 40 л.

60. Челобитная Оружейной палаты строчного дела мастера … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 10821.- 4 л.

61. Челобитная самопального и латного дела мастера … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 3830. – 1 л.

62. Челобитная станочного ученика Оружейной палаты … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 10714. – 2 л.

63. Челобитная ствольного дела учеников … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 8982. – 1 л.

64. Челобитная оружейного дела ученика … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 11344. – 3 л.

65. Челобитная ствольного и замочного дела учеников … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 13920. -6 л.

66. Челобитная строчного дела ученика … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 10301. – 4 л.

67. Челобитная строчного дела учеников … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 17341. – 7 л.

68. Челобитные и выписки о даче государева жалования … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 13872. – 76 л.

69. Челобитные и памяти о кизылбашских мастеров … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 7694. – 17 л.

70. Челобитные мастеров Оружейной палаты о жаловании // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 8724. – 51 л.

71. Челобитные Оружейной палаты разных дел мастеров … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 6511. – 37 л.

72. Челобитные Оружейной палаты разных дел мастеровых … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 14005.- 14 л.

73. Челобитные разных мастеров Оружейной палаты … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 12117. – 25 л.

74. Челобитные ствольного дела мастеров и учеников … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 13917. – 36 л.

75. Челобитные разных мастеров Оружейной палаты о жаловании … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 11656. – 66 л.

76. Челобитныя о даче Оружейной палаты разным мастерам … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 7755. – 10 л.

77. Челобитные хозового и шелкового дела мастеров и учеников … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 7327. – 7 л.

78. Челобитныя и выписка по коим выдано государева жалования … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 13811. – 12 л.

79. Челобитныя разных мастеров Оружейной палаты … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. – Д. 11373. – 23 л.

80. Четыре челобитных Оружейной палаты разных дел мастеров … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 10010. – 5 л.

81. Шесть челобитных Оружейной палаты разных дел мастеров … // РГАДА. – Ф. 396. – Оп. 1. -Д. 9999. – 8 л.

82. Яблонская, Е. А. Первостатейный мастер-иноземец Оружейной палаты Филипп Тимофеев Ульянов / Е. А. Яблонская // Материалы и исследования. Государственные музеи Московского Кремля. – М. : Музеи Московского Кремля, 2014. -Вып. 25. – С. 92-112.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *