Участие служилых людей (казаков) в пушном промысле и пушной торговле в Сибири

Автор: Гончарова О.В.
Журнал: Казачество 2016

В истории освоения Сибири большую роль сыграли промысел и торговля ценными пушными мехами. В XVII в. они занимали одно из первых мест во внутренней и внешней торговле России. На Свинской, Макарьевской, Астраханской и Ирбитской ярмарках, в Москве, Вологде, Устюге Великом, Холмогорах, Сольвычегодске, Усть-Цыльме, Пустозерске, Тобольске, Мангазейске, Енисейске, Якутске и в других сибирских городах шла оживленная торговля меховыми товарами. Однако большая часть мехов шла за границу: через Архангельск — в Германию, Голландию и Англию; через Новгород, Ригу, Ревель, Нарву и Псков — в Швецию, Пруссию и Данию; через Смоленск — в Польшу и Литву; через Азов — в Крым, Турцию и Грецию; через Астрахань — в Персию и Среднюю Азию; через Тобольск — в Бухару; через Тобольск, Иркутск и Нерчинск — в Китай. [1] Пушнина шла не только на продажу по указанным каналам. Она служила предметом дорогих государевых даров властителям иностранных государств, подарков царским сановникам за службу. Меха выдавались служилым людям вместо жалованья. Немалая доля во внутренней и внешней торговле пушниной принадлежала частным торговцам. Словом, пушной товар сыграл большую роль в экономическом усилении Российского государства в целом. Как отмечает И.П. Каменецкий, особенностью сибирских городов было то, что важнейшей предпосылкой для их становления и развития явилось «возникновение… разрозненных промыслов, в первую очередь пушного» [2, С. 89].

Откуда доставался этот товар? Из Сибири, служившей почти единственной кладовой «мягкой рухляди». Соболи, лисицы разных оттенков цветов, песцы белые и голубые, горностаи, белки и другие пушные звери являлись в то время главным богатством этого края. Добывали это богатство, столь ценившееся на внутреннем и внешнем рынках, главным образом, охотники на пушных зверей, называвшиеся в то время промышленниками. Служилые люди – казаки – в значительной степени набирались из числа промышленников. Поэтому их заметное участие в пушном промысле можно объяснить в какой-то мере связью с прежним занятием. Это утверждали сами служилые и администрация. Так, один из казаков Ф. Коркин сообщал, что до службы он занимался соболиным промыслом. В 1687 г. иркутский таможенный и заставный голова Г. Апрелков объяснил казенный недобор десятинной пушнины в Иркутске тем, что «промышленных на соболиный промысел в отпусках было меньше прошлого 194 г., потому что промышленные люди в прошлом 194 г. по указу великих государей и по грамоте переписаны в Иркуцком на службу, … в посылку в Даурские остроги». [3]

Занятие пушным промыслом особенно в начальные годы колонизации, когда годами не выплачивалось жалование и хозяйственная жизнь на местах только налаживалась, было для служилых людей спасением от голодной смерти, потому что пушнина являлась тем товаром, продажа которого помогала получать средства к жизни.

Обычно служилые люди уходили на соболиные промыслы группами по 5-6 человек, а по возвращении фиксировали в таможне, как правило, не менее 50-70 соболей. Так, 13 марта 1697 г. «являл» в Кузнецкую таможню конный казак Б. Мусохранов «с товарыщи» (5 человек) 70 соболей; 22 марта с соболиного промысла пришел конный казак Ф. Корнилов с четырьмя товарищами и «явил» 50 соболей. За март 1697 г. общее количество явленных в таможне соболей составило 590 (термин «явка» означает фиксирование товаров, предназначенных для купли/продажи, в таможенных книгах с целью сбора торговых пошлин в пользу государства) [4. С. 31].

Пушнину добывали как промышленники – своеужинники, т. е. охотники, ходившие на промысел на собственном снаряжении, так и наймиты – покрученники, «крутившиеся» на промысел на средства – «ужине» предпринимателя, который мог сам выходить с артелью в тайгу, а чаще посылать вместо себя доверенное лицо. Отношения между покрученником и нанимателем регулировались письменным, реже – устным договором. Предприниматель обеспечивал покрученника одеждой, обувью, спальным мешком, предметами ловли пушных зверей, оружием, продовольственным запасом. Покрученник был обязан за это отдавать 2/3 добытой им пушнины хозяину, а 1/3 – оставлять себе. На время найма покрученник становился лично зависимым от предпринимателя на весь срок договора. Неустойка, в случае нарушения договора, касалась обеих сторон. [5] р.

Примеры использования покрученников на соболиных промыслах служилыми людьми многочисленны и относятся главным образом к казачьей верхушке гарнизонов. Так, в 1693-1696 гг. нерчинские служилые люди зафиксировали в таможне пушнину стоимостью в 790 руб. В 1697 г. несколько служилых людей нерчинского гарнизона зарегистрировали в таможне соболей, которые доставили им их покрученники: конный казак Б. Коршунов – 10 соболей, а пятидесятник С.Евсевьев – 40 собольих шкурок. Поскольку соболь был добыт уже после выхода указа о введении казенной монополии на ценные меха, вся партия была взята в казну. Владельцы мехов получили 200 руб. деньгами и на 574 руб. 75 коп. китайскими товарами. [6]

Служилые люди были и одними из поставщиков пушнины на местные рынки. Пользуясь малейшей служебной возможностью, они вывозили меха в сибирские города, «на Русь» и в Китай. Продажа пушнины служилыми неоднократно фиксировалась в документах таможенного делопроизводства и отмечалась исследователями. [7]

Часть пушнины добывалась служилыми людьми лично или через покрученников, а часть скупалась. Наиболее выгодными пунктами скупки пушнины считались ясачные волости, куда служилые высылались в качестве сборщиков ясака. Вследствие того, что в процессе торговых сделок лучшие меха оказывались в руках у частных лиц, отчего казна терпела немалые убытки, правительство очень рано ввело порядок, по которому под страхом конфискации имущества и жестокого наказания покупка мехов у нерусского населения разрешалась только после сбора ясака. Это распоряжение постоянно нарушалось. В связи с этим с введением в 1697 г. государственной монополии на собольи меха служилые люди должны были вообще сдавать всего добытого соболя в казну и оттуда же его покупать по казенной цене для частной торговли.

Грузопоток, движущийся с Востока на Запад, в значительной мере состоял из пушнины. Из европейской части России в Сибирь шли ремесленные изделия. Успехи освоения русскими восточно-сибирских областей, создание там новых торговых центров способствовали перемещению из Западной Сибири в Восточную Сибирь основных внешнеторговых путей, соединяющих Россию с Монголией и Китаем, и установлению непосредственных торговых связей с этими странами через Забайкалье и Приамурье. С развитием русско-китайского торга через Нерчинск и Селенгинск значительная часть сибирских мехов стала высылаться за рубеж, откуда привозились китайские товары.

Каково же было участие служилых людей – одной из многочисленных категорий местного русского населения в торговле как внутренней, так и внешней? Часть служилых людей занималась торговлей эпизодически, используя командировки. Для других служилых людей торговая деятельность была регулярным занятием.

Однако, прежде чем рассматривать этот вопрос, коротко остановимся на характеристике некоторых положений торгового законодательства в отношении служилых людей. При этом ограничимся лишь перечислением наиболее распространенных пошлин, которые обычно взимались со служилых людей. Главной из них была «десятая», введенная первоначально на пушнину и «на русские товары», а затем распространенная на предметы местного производства, с которых ранее брали рублевую пошлину: соль, рыбу, хмель, пригнанный рогатый скот, лошадей, хлебные припасы, речные суда.

Платили служилые люди проезжие и торговые пошлины. С 1689 по 1693 гг., подобно остальным категориям населения, служилые вносили в казну «перекупную» десятую пошлину за китайские товары, пушнину и моржовую кость, а с 1698 г. по Новому Сибирскому уставу, вместо прежних пошлин, единый десятипроцентный сбор со всех товаров и денег, как ввозимых, так и вывозимых. Относясь поощрительно к побочным хозяйственным занятиям служилых людей, правительство еще в начале и середине XVII в. давало им небольшие льготы при уплате торговых пошлин. Однако, уже в 80-х гг. XVII в. и в отдаленные сибирские уезды пришло распоряжение, по которому «те из … служилых всяких чинов русские люди, которые учнут торговать … какими иными товары и мяхкою рухлядью, а к Москве тех товаров в отпуску не будет …, и с тех служилых людей и со всяких чинов людей … велено пошлины имать … против указа». [8]

Рассмотренный порядок таможенного обложения распространялся на служилых людей только в том случае, если они вели торговлю обычным порядком, т. е. в свободное от службы время. Однако, если служилые посылались в командировку, то при проведении торговых операций они пользовались известными льготами, которые предоставлялись им «для прокормления, проезду и разорения от дальней дороги». Так, согласно таможенной уставной грамоте 1646 г., служилые люди могли

беспошлинно провозить пушнину, товары и деньги на 50 руб. р Товары и деньги, превышающие эту сумму, конфисковывались. В 1671 г. положение о беспошлинном провозе служилыми людьми товаров и денег, стоимость которых не превышала 50 руб., было подтверждено. Одновременно было снято ограничение с провоза товаров на сумму, превышающую 50 руб., при условии уплаты с разницы десятой пошлины. [8]

Идя навстречу просьбам служилых людей, Сибирский приказ в таможенных статьях 1698 г. сохранил порядок беспошлинного провоза служилыми людьми товаров и денег во время их служебных командировок внутри страны, правда, заметно снизив льготную сумму: для служилых людей «ближних городов»: Верхотурья, Тюмени, Туринска, Пелыма пошлина бралась «на обе стороны», т. е. при проезде в Москву и обратно, с товаров стоимостью выше 15 руб., а для служилых более «дальних городов» – 20 руб. При поездках служилых людей за рубеж «в Китай …, в Монголию и Калмыцкие улусы» сумма беспошлинного провоза товаров была снижена с 50 до 20 руб. Причем, это исключение делалось лишь для лиц, посылаемых по служебным делам. Более льготная сумма беспошлинного провоза товаров – до 30 руб., сохранялась для служилых Нерчинского уезда. [8]

Однако, за служилыми, выходившими за рубеж в составе охраны, оставалось, как и прежде, право на освобождение от уплаты порублевой «отпускной» пошлины с товаров и денег, полученных в счет жалования, обязательной для любого другого участника каравана. Служилые, также как и торговые люди, могли по разрешению местных властей включать в состав караванов своих родственников, с которых взимался рублевый сбор.

Основным предметом русского экспорта в Китай являлась пушнина: шкурки соболя, норки, лисиц, горностаев, песцов, белок, рысей и др. С введением в 1697 г. государственной монополии на покупку и продажу наиболее ценных видов сибирских мехов они стали вывозиться в составе товаров казенного экспорта.

Правительство прилагало усилия к тому, чтобы на местах строго соблюдать установленные правила торговли. Оно рассылало в сибирские уезды распоряжения и наказы с требованием строго учитывать товары приезжающих торговых людей и наблюдать за тем, чтобы они были проданы в установленных местах и в установленные сроки. И неизменно подчеркивалось, как в специальном наказе воеводам от 1699 г., что торговать велено мягкой рухлядью «опрнчь соболиной рухляди и черных лисиц». Только в 1710 г. была сделана небольшая уступка. 19 января этого года в сибирские города была разослана царская грамота брать в казну соболей и лисиц только самого высшего сорта (соболей ценой выше 100 руб. за сорок, лисиц — выше полтины за штуку), остальные же меха было разрешено отдавать торговым людям, но с условием, чтобы они были ими употреблены только «в китайский отпуск». [9]

На деньги, полученные от продажи в лавках на Нерчинском рынке битого рогатого скота, говяжьего жира и рыбы, казаки закупали меха и везли их в Китай. В основном пушнину скупали служилые люди в Предбайкалье и Забайкалье. В 1639 г. только официально учтенная покупка соболей у местного населения приближалась к ясачному сбору, в 1640,1642—1647 гг. превысила ясачный сбор по всему Енисейскому уезду. В 1650-е годы покупка соболей у местного население сократилась, примерно, до 1000 в год, в 60-е годы держалась на уровне 400—650, в 70-е годы иногда достигала 700 штук, затем совсем прекратилась. Фактически под видом «покупки у иноземцев» служилые люди привозили в Енисейск захваченную при подчинении новых земель пушнину, чем и объясняется подъем такой «торговли» в 30—50-е годы. В Мангазейском уезде официальная покупка пушнины у местного населения производилась нерегулярно и в небольших количествах. Чуть больше покупали в Центральной Якутии, а на окраинах Якутского и в Илимском уезде таможенные приходные книги такую покупку совсем не отмечают. В Восточной Сибири практически все подвластное население было обложено ясаком, сбор ясака затягивался, поэтому торговые и служилые люди чаще действовали в обход правительственных постановлений. Часть нелегально купленной у ясачных людей пушнины, в том числе при посредничестве служилых людей, выдавалась за приобретенную на гостиных дворах в розницу без поименной регистрации продавцов, часть — за пушнину своего промысла.

Суммы, которыми оценивались вывозимые из-за рубежа служилыми людьми, их родственниками и приказчиками товары, исчислялись от нескольких десятков до нескольких тысяч рублей. Конечно, наиболее регулярные и значительные торговые обороты на китайском рынке принадлежали тем из служилых людей, которые, наряду с промыслами и ремеслами, приумножали свой капитал за счет систематических торговых операций на сибирском, «русском» и китайском рынках. Отправляясь в зарубежную поездку, эти служилые люди закупали р. товары на «русском» и сибирском рынках, используя при этом средства, вырученные от предыдущих торговых операций.

Так, в 1701 г. из 33 служилых людей и их родственников, охранявших караван И. Казанова, восемь человек вывезли за рубеж 20800 белок, 3550 горностаев, 220 песцов белых, 22 лисицы, 20 волков, 300 тарбаганов, 10 рысей и иные меха, которые были ими закуплены в сибирских городах на деньги, полученные от продажи завезенных в Сибирь российских товаров. Девять человек из этого же охранного отряда приобрели на сибирских рынках и вывезли в Китай 7050 белок, 1100 горностаев, 210 песцов, 375 мехов ушканных, 1300 тарбаганов, 10 корсаков, 29 волков и 1 лисицу, полученных в обмен на китайские товары, привезенные ими из предыдущей зарубежной поездки. Из числа казаков, участников русско-китайского торга, наибольшие по объему партии товаров привозили из-за рубежа нерчинский атаман С. Тархов, пятидесятники А. Плотников, И. Казан, А. Казаринов, И. Шемелин, рядовые казаки И. Хамунский, В. Хлуднев, В. Пешков, Я. Абросимов, Д. Бобров и др. [10]

Из числа служилых людей, привозивших на значительные суммы китайские товары, выделялось казачество, которое было связано не только деловыми, но и родственными отношениями с представителями известных в России и Сибири торговых людей и предпринимателей. Так в составе нерчинского гарнизона служил десятником конных казаков Михаил Савватеев -«сродный брат» купца Ивана Савватеева, здесь же нес службу и пятидесятник Ян Истопников – родной брат торговых людей Михаила, Федора, Григория Истопниковых. В селенгинском гарнизоне служил в рядовых казаках, позже в пятидесятниках, Андрей Штинников – родной брат известного в 80-х гг. XVII в. иркутского предпринимателя и торговца, бывшего иркутского таможенного головы Ивана Штинникова. Числился в рядовой казачьей службе в Селенгинске Федор Торшиевский – родной брат торгового человека Ивана Торшиевского. [10]

Очевидно, пребывание в пограничных гарнизонах этих лиц не было случайным, поскольку занимаемое ими служебное положение открывало широкие возможности, имея таможенные льготы, лично бывать за рубежом с любыми караванами, в том числе и дипломатическими, участие в которых для торговых людей ограничивалось. Сопровождая караваны за рубеж, эти служилые люди вряд ли уделяли время служебным делам. Занимаясь торговыми операциями, они тут же в караване находили вместо себя гулящих, промышленных или служилых людей, которые за небольшую плату вместо них несли службу.

Участие в торговой деятельности за рубежом перечисленных служилых людей протекало в двух направлениях. Одни из них вели собственный торг. Так, в 1693 г. пятидесятник А. Штинников, участвуя в караване детей боярских С. Молодого и А. Уварова, вывез за рубеж 4000 беличьих шкурок, 2 пуда кости моржового зуба, 20 юфтей кож красных. Привезенные им в 1694 г. китайские товары оценивались в 450 руб. С этим товаром Штинников проследовал в Иркутск. Отсюда часть товаров была отправлена им с приказчиком И. Норицыным в центральные области России. В 1697 г., побывав в Китае, А. Штинников снова вывез китайский товар, обменял его в Якутске на «мягкую рухлядь», с которой снова отправился в Китай. Регулярно участвовал в русско-китайском торге либо сам, либо через сыновей нерчинский десятник Михаил Савватеев. Последний не только выменивал китайский товар на «мягкую рухлядь», но и не упускал возможности заработать китайские товары перевозкой товаров торговых людей. [11]

Осуществляя собственные торговые операции, служилые люди, связанные родственными узами с торговыми людьми, иногда выполняли поручения последних, выступая их торговыми агентами за рубежом.

Итак, источники, за счет которых приобретались китайские товары служилыми людьми, были различными: большая часть служилых вывозили из-за рубежа «заработанные» товары и, по сути дела, не принимали участия в торговых операциях за рубежом. Другие – непосредственно участвовали в китайском торге. Из их числа меньшие по объему торговые операции совершали те служилые, для которых основным предметом обмена китайских товаров были личные промыслы. Они же в какой-то мере могли зарабатывать товар, обслуживая караваны. Крупные торговые операции совершали те служилые, у которых средства для ведения торговли накапливались в ходе самих торговых операций на сибирском, «русском», китайском рынках, сочетающимися с местными откупными промыслами (солеварением, винокурением и др.), с подрядными операциями, а также с хлебопашеством, скотоводством, пушным промыслом. Пограничное расположение уездов способствовало втягиванию служившим в них казаков во внешнеторговые связи. Именно служилые стали пионерами пограничной торговли р с Китаем до установления с ним дипломатических отношений.

В целом, можно говорить о том, что на первом этапе развития предпринимательства в Сибири, хронологически охватывавшем конец XVI – начало XVIII в., основным историческим типом предпринимателя был служилый человек, а главным объектом предпринимательства являлась пушнина.


Список литературы:

1. Павлов П.Н. Пушной промысел в Сибири в XVII веке. – Красноярск: КГПИ, 1972.

2. Каменецкий И.П. Торгово-промышленная деятельность служилых людей Кузнецкого города в XVII – первой четверти XVIII века // Обменные операции городов периода феодализма. Новосибирск, 1990.

3. Никитин Н. И. Торгово-промышленная деятельность военно-служилых людей Тобольска в середине XVII в.// Проблемы отечественной истории. М., 1973.

4. Никитин Н.И. Торги и промыслы служилых людей Западной Сибири в XVII веке // Промышленность и торговля в России в XVII-XVIII вв. М., 1983.

5. Вилков О. Н. Очерки социально-экономического развития Сибири конца XVI- начала XVIII в. Новосибирск, 1990.

6. Ниикитин Н. И. Военно-служилые люди в Западной Сибири. Новосибирск, 1988.

7. Никитин Н.И. Начало казачества Сибири. Новосибирск, 1996.

8. Копылов А.Н. Таможенная политика в Сибири в XVII в. // Русское государство в XVII в.: Сб. статей / Отв. ред. Н.В. Устюгов. М., 1961.

9. Сафронов Ф.Г. Русские промыслы и торги на северо-востоке Азии в XVII—середине XIX в. – М.: Наука, 1980.

10. Леонтьева Г. А. Служилые люди в Восточной Сибири во второй половине ХУЛ – первой четверти XVIII вв . (по материалам Иркутского и Нерчинского уездов ). М., 2012.

11. Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции в Сибири: В 4 т. / Под ред. Д.Я. Резуна, Д.М. Терешкова. Т. 3. – Новосибирск, 1997.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *