Служилые люди северных уездов Сибири в перипетиях Смутного времени

Elemis SHEIN Many GEOs

Автор: Солодкин Яков Григорьевич
Журнал: Вестник «Альянс-Архео» 2017

Продолжавшаяся полтора десятилетия московская Смута, которую современники выразительно прозвали «бедой во всей России», «градом» «пленением и запустеньем», «межъусобной бранью», «всеконечным разорением», затронула и население «далечайшей государевой вотчины» (ею в конце XVI в. сделалась Сибирь), главным образом, служилых людей первых русских городов и острогов, основанных в недавних владениях хана Кучума. Эти служилые, как и ранее, постоянно доставляли «ясачную казну» (что в пору лихолетья приобрело гораздо большее значение, чем накануне1) и разнообразную документацию — вначале в Москву, а во время ее осады тушинцами, затем польско-литовской оккупации — в распоряжение боярина князя М. В. Скопина-Шуйского (представлявшего царя Василия в северозападных уездах и Поморье) и земских властей соответственно. Сибирские ратные люди приняли участие и в боевых действиях на «Руси», в рядах правительственных войск и ополчений, последовательно сражаясь с болотниковцами, тушинцами, «литвой». Не стали исключением казаки и стрельцы Сургута и Березова — первых русских городов в бассейне «великой» Оби.

Согласно челобитной Тугарина Федорова за ноябрь 1626 г., этот самый известный среди атаманов Сургута (участвовавший еще в «поставлении» этой крепости, а также Пелыма, в покорении Пегой орды, объясачивании енисейских остяков и обитателей Притомья), посланный «к Москве» с «соболиною казною», «в полку» князя М. В. Скопина-Шуйского «бился явственно» «с государевы изменники» под Калугой, где и «языки многие имал», как и при взятии Лихвинской засеки, находясь в сотне Г. Посевьева, потом «многажды был ранен» под Москвой (где «сидели … литовские люди»), будучи «с бояры без выезду».2 В представлении Н. Н. Покровского, в челобитной атамана, просившего поверстать из своего оклада «за … службишка и за кровь» сына Петра, имеются в виду «знаменитый поход к Москве войска кн. М. В. Скопина-Шуйского и бои ополчения Минина и Пожарского под Москвой».3 Т. Федоров (накануне Смуты участвовавший в основании Нарымского и Кетского острогов4), однако, вначале явно вспомнил о событиях 1607 г.,5 когда сражался под Калугой и Лихвинской засекой против болотниковцев,6 а следом — о боях с «литвой» и русскими «ворами» в рядах не Нижегородского ополчения (таково мнение А. Т. Шашкова), а Первого (иначе говоря, «подмосковных полков»), ибо указал на осаждавших столицу бояр7 (подразумеваются И. М. Заруцкий и князь Д. Т. Трубецкой).

Как думалось ряду исследователей, отправленный «в Москву сдавать соболиную ясачную казну», Т. Федоров «на много лет стал участником событий Смутного времени» — «по меньшей мере, с 1607 до 1612 г.».8 Известно, однако, что в 1607 г. (до 17 июня) Тугарин через Верхотурье выехал в Тобольск с привезенными из столицы печатями «первоимянитого града» «Сибирского царства» и Березова, а также сукном, однорядками, медом, мунчаками и топорами.9 Стало быть, вскоре после разгрома «воров» у Лихвинской засеки сургутский атаман вернулся за Урал. На «Русь» Федоров вновь попал через несколько лет. С точки зрения А. Т. Шашкова, весной 1611 г. Тугарин и ряд сургутских казаков (из которых упоминается П. Колпашник) в приказе Казанского дворца советовали оставить Нарымский и Кетский остроги и выстроить один город или острог на левобережье Оби близ Тогурского устья (на «Роздоре»).10 Воеводы Нарыма и Кетска получили соответствующие отписки сибирского «наместника» князя И. М. Катырева-Ростовского, подготовленные на основании царской грамоты в Тобольске 31 мая 1611 г.11 Очевидно, Т. Федорова «с товарыщи» расспрашивали о целесообразности основания новой крепости взамен упомянутых острогов до «московского разорения» 19 марта 1611 г., тем более, что в переписке сибирских администраторов по этому поводу речь идет о «государевой грамоте».12 Возможно, Тугарин вновь приехал в «царствующий град» до наступления весны 1611 г., если не до его начала. (В марте этого года Сигизмунд III писал боярам, что «сибирские города и Пермь и Вятка … доходов к Москве не везут»13). Сургутяне могли покинуть столицу до ее разорения и следом присоединиться к отрядам спешившего туда Первого или Рязанского («Ляпуновского») ополчения, в составе которого, как и тобольский атаман Иван Дурыня с казаками его станицы,14 оставались (по крайней мере, это касается Федорова) вплоть до «очищения» Москвы от оккупантов, то есть последних чисел октября 1612 г.

Березовский атаман Истома (Савва) Аргунов (если верить челобитной его сына Лазаря, являвшегося приказным Индигирского острожка), посланный с ясаком в Москву, был пленен тушинцами и доставлен в лагерь Лжедмитрия II, но сумел бежать в столицу и вернулся в Сибирь, а по пути, в Перми Великой, передал воеводе грамоту царя Василия.15

Согласно отписке в Кетский острог из Сургута 16 февраля 1610 г., посланной с местным литвином М. Осиповым, князь М. В. Скопин-Шуйский сообщил властям этого города о поражении тушинцев у Белой 6 августа предыдущего года.16 В этом привезенном в «Сургуцкий город» документе как о новости говорилось о событии полугодовой давности — событии, которое явно затмил разгром «литвы» и «воров» в Калязинском сражении в конце того же месяца. Упомянутая отписка, видимо, появилась вскоре после того, как в окружении царского племянника, в считанные годы ставшего самым крупным русским военачальником, узнали про неудачу, постигшую тушинцев близ Белой. Сургутские администраторы могли не сразу с приездом Осипова (возможно, в декабре 1609 г. или следующем месяце) известить кетских, а тому в условиях «смятения во всей Русской земле» понадобилось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы добраться до города, где служил.

Быть может, М. Осипов приезжал на «Русь» не один,17 и его спутники, подобно трем верхотурским стрельцам (о чем мы узнаем из отписки «на Верхотурье» целовальника Карпина от 12 августа 1609 г.), добравшись до Вологды, оставили там «соболиную казну» и влились в состав рати М. В. Скопина-Шуйского.18

Тушинский воевода Костромы Н. Д. Вельяминов-Обиняков известил гетмана Я. П. Сапегу о том, что накануне, 1 (11) мая 1609 г., к Ипатьевскому монастырю на судах прибыла рать воеводы царя Василия Д. В. Жеребцова, включавшая костромичей, галичан, унжан, кологривцев, парфеньевцев, судайских мужиков, нижегородских стрельцов, подошедших из Вологды сибирских стрельцов и казаков.19 (О составе этой рати Вельяминов, по-видимому, знал от «языков», которых, как доносил Сапеге, сумел «поимать»). Это обстоятельство привлекло внимание многих историков.20 С точки зрения И. С. Шепелева, Д. В. Жеребцов, ранее воеводствовавший в Мангазее, привел стрельцов с собой. В представлении Я. В. Леонтьева, «вероятно, что смена Жеребцова (которого исследователь называет предводителем «сибирских стрельцов и по сути дела всего Северного ополчения при взятии Костромы и Ипатьевского монастыря». — Я. С.) могла быть вызвана особыми обстоятельствами, т. е., скорее всего, он был наделен какими-то чрезвычайными полномочиями».21 Заметим, однако, что наказ преемнику ржевского выборного дворянина (участвовавшего еще в «ругодивском» походе «святоцаря» Федора зимой 1589-1590 гг.22) на мангазейском воеводстве И. Ю. Нелединскому относится к 16 февраля, а память ему (составленная в Казанском приказе) — к марту 1608 г.23 Одновременно произошла смена обоих воевод в Тобольске, Сургуте, Таре, Томске, а второго воеводы — в Тюмени, Верхотурье, Пелыме, Туринском остроге.24 Мангазею (о чем писал и Я. В. Леонтьев) Д. В. Жеребцов мог покинуть летом 1608 г. Где до мая следующего года находился воевода, ставший соратником М. В. Скопина-Шуйского,25 неизвестно. Однако кажется примечательным, что, по сведениям Н. Д. Вельяминова, сибирские стрельцы и казаки прибыли к Ипатьевскому монастырю из Вологды. Этот крупнейший город Поморья служил центром сопротивления «Вору» на севере страны, по словам С. Ф. Платонова, Скопин направлял туда голов руководить «всей операцией против тушинцев», которые весной 1609 г. «уже совсем были вытеснены с левого берега Волги».26 Не исключено, что одним из таких голов (скорее, все же воеводой) и являлся Жеребцов.27 Мнению о том, что сибирские ратники, осадившие вместе с другими ополченцами Ипатьевскую обитель, были приведены им из-за Урала, противоречит и свидетельство Авраамия Палицына: отряд, с которым Давыд Васильев сын в октябре 1609 г. вступил в Троице-Сергиев монастырь, насчитывал 600 «избранных мужей» и 300 «сим служащих»,28 то есть дворян и их боевых холопов.

Известно, что сибирские казаки во главе с атаманом тобольского гарнизона Грозой Ивановым (Иваном Грозой) — одним из ближайших сподвижников Ермака — участвовали в походе Скопина-Шуйского из Новгорода к Москве,29 отличившись в боях возле Стромынского острога.30 Сослуживцем Грозы в этом походе был тюменский атаман Дружина Юрьев.31 Под началом кого-то из них тогда находился туринский пушкарь А. Фролов, согласно его челобитной, сражавшийся с «ворами» и «литвой» под Торжком, Переславлем Залесским, Александровой слободой, «ставивший» (будучи в составе отряда воеводы Ф. И. Леонтьева) острог «на Стромыне», где «литву побили».32 Как видно, на «Руси» в пору противостояния Москвы и Тушина действовал (на пути от Вологды до Ипатьевского монастыря) еще один отряд сибирских стрельцов и казаков, присоединившийся к возглавлявшемуся Д. В. Жеребцовым ополчению галичан, костромичей, нижегородцев. Не исключено, что среди этих служилых были и сургутяне с березовцами.

Грамота князя Д. М. Пожарского в Новгород (май 1612 г.) содержит упоминание о том, что «с сибирской многой ратью», включавшей татар и казаков, накануне из Ярославля пришел царевич Араслан.33 Следуя этому свидетельству, многие историки считают сына хана Али участником возникшего в Нижнем Новгороде земского ополчения.34 О действиях рати Араслана до конца 1612 г., однако, сведений не сохранилось, известно лишь, что в ноябре того же года царевич находился в Ярославле и воевал с казаками (по-видимому, «воровскими»), главным из которых называется Нагиба, а в следующем месяце привел в Вологду «для обереганья» большой отряд дворян, детей боярских, татар и казаков.35 Не исключено, что, сообщая о пополнении войском сына хана Али (Алея)36 ярославской рати, Д. М. Пожарский «с товарыщи» стремились подчеркнуть многочисленность земских сил, включавших даже «сибирцев».

SHEIN Many GEOs Читай-город

Возможно, атаман сургутских «литвы» и черкас Терентий Деев, тарские и березовские казаки (из которых упоминаются Бажен Иванов, Кулак и Иван Бессмертные), в конце 1612 — начале 1613 гг. выехавшие из Москвы в города, где служили, осаждали столицу в рядах ополченцев.37

Таким образом, в пору лихолетья, пережитого Московским царством с наступлением XVII в., служилые люди первых русских городов на Нижней и Средней Оби не только раз за разом передавали «ясачную казну» в распоряжение правительства Василия Шуйского и земских властей, но и участвовали на их стороне в боевых действиях — против отрядов И. Болотникова, Тушинского вора, польско-литовских захватчиков,38 и тем самым содействовали преодолению самого острого политического кризиса в истории средневековой России — кризиса, который временами создавал угрозу потери государственного суверенитета.


Примечания

1 Малое А. В. Приезды в Москву березовских служилых людей на выходе России из Смуты. 1613-1619 гг. (По данным приходо-расходных книг Казенного приказа) // Меншиковские чтения 2015: Материалы российской научной конференции. Березово (Ханты-Мансийский автономный округ — Югра): 27-28 ноября 2015 г. Вып. 10. СПб., 2015. С. 161.

2 Покровский Н. Н. Сибирское общество XVII — начала XVIII в. по челобитным // Общественное сознание населения России по отечественным нарративным источникам XVI-XX вв. Новосибирск, 2006. С. 187. В этом издании челобитной Т. Федорова в отличие от других, подготовленных А. Т. Шишковым, сотенный голова Г. Посевьев ошибочно назван Поздеевым.

Domino's Pizza

3 Там же. С. 181. Считается, что Т. Федорова послали в Москву сдавать ясачную казну «после 1604 г.» (Александров В. А., Покровский Н. Н. Власть и общество: Сибирь в XVII в. Новосибирск, 1991. С. 81). Судя по рассматриваемой челобитной, это случилось осенью 1606 г.

4 Приурочивание А. П. Ярковым основания Кетского острога к концу 1610-х годов — явная ошибка, как и представление того же тюменского историка, будто Макинский (точнее, Маковский) и Намацкий (вернее, Намаковский) остроги — это разные укрепленные поселения (Ярков А. П. XVII век. Сибирь. Ислам и государственность // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири: Материалы III Всероссийской (с международным участием) научной конференции: г. Курган, 21-22 апреля 2017 года. Курган, 2017. С. 118). См., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. М., 2000. С. 51; Вершинин Е. В., Шашков А. Т. Участие служилых остяков Кодского княжества в военных походах конца XVI — первой трети XVII в. // Западная Сибирь: прошлое, настоящее, будущее. Сургут, 2004. С. 19-23, 25-26.

5 Резун Д. Я. Родословная сибирских фамилий: История Сибири в биографиях и родословных. Новосибирск, 1993. С. 205-206.

6 Вершинин Е. Жил да был такой атаман… // Родина. 2005. № 4. С. 32; Солодкин Я. Г. Две сибирские челобитные второй четверти XVII в. // Документ в контексте универсальных практик. Сборник статей по материалам Второй Всероссийской научно-практической конференции. Тюмень, 2010. С. 45. А. Т. Шашков же утверждал, будто под Калугой атаман участвовал в боях с тушинцами (Шашков А. Т. Участие сургутских служилых людей в военных походах и экспедициях конца XVI — XVII вв. // Великий подвиг народа: Исторические чтения, посвященные 50-летию победы в Великой Отечественной войне: Тезисы докладов. Екатеринбург, 1995. С. 49).

7 «На Руси» с князем М. В. Скопиным-Шуйским и затем под Москвой «при боярех» находился и десятник тюменских конных казаков Ф. Яковлев. См.: РИБ. Т. 2. СПб., 1875. Стб. 349-350.

8 Александров В. А., Покровский Н. Н. Власть и общество… С. 81; Русское старожильческое население Югры в конце XVI — середине XIX в.: исследовательские материалы и документы (далее — РСНЮ). М., 2007. С. 42.

9 Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 232.

10 Древний город на Оби: История Сургута. Екатеринбург, 1994. С. 123; Очерки истории Югры. Екатеринбург, 2000. С. 201.

11 Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. М., 1999. С. 427, 429, 431.

12 Известна грамота царя «Владислава Жигимонтовича» в Томск от 10 марта 1611 г. См.: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 257.

13 Сборник РИО. Т. 142. М., 1913. С. 236.

14 См.: РСНЮ. С. 56.

15 Вершинин Е. В. Русские старожилы Березова (XVII-XVIII вв.) // Русские старожилы: Материалы 111-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (11-13 декабря 2000 г., г. Тобольск). Тобольск; Омск, 2000. С. 271; Очерки истории Югры. С. 203; История Ямала: В 2 т. Т. 1. Кн. 2. Екатеринбург, 2010. С. 147. С точки зрения А. В. Малова, атаман И. Аргунов нес службу в Березове или Тобольске, подобно литвину К. Григорьеву, казакам Ф. Ананьину, И. Дяде, И. Торлопову, О. Федорову, С. Фофанову (Малов А. В. Приезды в Москву березовских служилых людей… С. 176, 177, 179, 180). Но они являлись березовцами. См.: РИБ. Т. 8. СПб., 1884. Стб. 382; Первое столетие сибирских городов: XVII век. Новосибирск, 1996. С. 87 (История Сибири: Первоисточники. Вып. 7); Обдорский край и Мангазея в XVII веке: Сборник документов. Екатеринбург, 2004. С. 25, 123125; Березово (Очерки истории с древности до наших дней). Екатеринбург, 2008. С. 68, 85-87; РСНЮ. С. 353, 354, 359, 395. Зато А. Афанасьев и И. Лукьянов служили не в Березове либо Тобольске, как представляется А. В. Малову, а в столице «русской» Сибири. См.: Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч. 4. М., 1901. С. 133, 134; Корецкий В. И. Из истории заселения Сибири накануне и во время «смуты» (конец XVI — начало XVII в.) // Русское население Поморья и Сибири (Период феодализма). М., 1973. С. 50; Никитин Н. И. О «старой» ермаковской сотне (к истории одного мифа) // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). М., 2012. С. 229-231.

16 Акты времени правления царя Василия Шуйского (1606 г. 19 мая — 17 июля 1610 г.). М., 1914. С. 79.

17 Разрядный воевода князь И. М. Катырев-Ростовский в 1609 г. (не ранее 9 июля) сообщал администраторам Томска, что тоболяки выполняют служебные поручения во многих других сибирских городах, а иные «на Москве» (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 420). Возможно, имелась в виду «посылка» с ясачной казной или сметными списками (Ср.: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 617).

18 АИ. Т. 2. СПб., 1841. С. 299. В 1608 г. сибирский царевич Алтанай, выехавший из Тобольска в Москву, когда стало известно, что столица окружена тушинцами, из Вологды по распоряжению Скопина-Шуйского направился к Новгороду Великому. В 1607/08 г. и князец Пегой орды Тайбохта Вонин, «отпущенный» по царской грамоте в столицу «бити челом о своих нужах», поскольку проехать туда, как выяснилось в Вологде, «было не мочно», повернул к Новгороду. Из Вологды в Новгород, а не в Москву, вопреки намерению тобольских властей, попали хан Али, его жены, родственники царевича Азима. См.: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 423; Т. 2. С. 37, 617; Беляков А. В. 1) Участие сибирского царевича Алтаная ибн Кучума в событиях Смутного времени и его судьба // Мининские чтения. Материалы научной конференции. Нижегородский гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского (29-30 октября 2004 г.). Нижний Новгород, 2005. С. 21, 34; 2) Чингисиды в Смуту // Мининские чтения. Труды участников международной научной конференции: Нижегородский гос. ун-т им. Н. И. Лобачевского (24-25 октября 2008 г.). Нижний Новгород, 2010. С. 70, 75. Примеч. 120, и др.

19 АИ. Т. 2. С. 238. Ср.: С. 269. После недолгой осады ополченцам удалось занять Ипатьевскую обитель.

20 См., например: Костомаров Н. И. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия: 1604-1613. М., 1994. С. 451; Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608-1610 гг. Пятигорск, 1957. С. 391; Тюменцев И. О. 1) Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II. М., 2008. С. 471; 2) Зарождение земского движения в Замосковье и Поморье в 16081609 гг. // Государство и общество в России XV — начала XX века. Сборник статей памяти Николая Евгеньевича Носова. СПб., 2007. С. 275; Тюменцев И. О., Тюменцева Н. Е. Костромичи и тушинские воры по материалам русского архива Яна Сапеги 1608-1611 годов // Краеведческие записки. Вып. 6. Кострома, 2003. С. 25-26. С. М. Соловьев, не упоминая о появлении ополчения у стен Ипатьевского монастыря, писал о том, что посад Ярославля от тушинцев 30 апреля — 1 мая 1609 г. обороняли 600 архангелогородских и 1200 сибирских стрельцов (Соловьев С. М. Сочинения в 18 книгах. Кн. 4. М., 1989. С. 513). На взгляд Я. В. Леонтьева, последнее свидетельство «требует уточнения» (Леонтьев Я. В. Первое Северное ополчение 16091610 гг. и его предводители (князь М. В. Скопин-Шуйский и воевода Д. В. Жеребцов) // Мининские чтения. Труды научной конференции. Нижний Новгород, 2007. С. 86). По мысли современного московского исследователя, сибирские стрельцы состояли в войске Жеребцова, С. М. Соловьев же упоминал о сибиряках как участниках обороны ярославского посада. Приведенная великим отечественным историком цифра (очевидно, восходящая к показанию тушинских военачальников, стремившихся подчеркнуть свои заслуги) должна считаться сильно завышенной. В начале XVII в. 1200 стрельцов, вероятно, не насчитывалось и во всех сибирских городах и острогах, тем более, что в Березове и Мангазее тогда служили только казаки и «литва», а в Туринском остроге стрельцы появились в 1614 г. (Пузанов В. Д. Военная политика Русского государства в Западной Сибири (конец XVI — начало XVIII в.). Сургут, 2011. С. 62, 63, 86, 88, 90, 114, 122, 142, 144, 145, 152-154, 159, 166, 172, и др.). Не исключено, что сибирские стрельцы прибыли в Ярославль, как и под Кострому, миновав по дороге Вологду, через которую обычно шел путь из Москвы за Урал и обратно. См., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 343, 344, 346.

21 Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба. С. 392. Примеч. 1; Леонтьев Я. В. Первое Северное ополчение. С. 78, 93. Примеч. 23. В отписке Н. Д. Вельяминова Я. Сапеге — единственном источнике, сообщающем о том, что рать Д. В. Жеребцова у стен Ипатьевского монастыря включала и сибирских ратных людей, — напомним, говорится о стрельцах и казаках. О. В. Семенов высказался осторожнее, чем И. С. Шепелев и Я. В. Леонтьев: такие ратники находились в составе отряда бывшего мангазейского воеводы Жеребцова (Семенов О. В. К вопросу о положении городов и уездов Зауралья накануне и в годы Смуты // Мининские чтения. Труды научной конференции. Нижний Новгород, 2007. С. 61).

22 См.: Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. Ч. 1. М., 1979. С. 138. Ср.: С. 202, 310, 334.

23 Эскин Ю. М. Документы о Мангазее в Смутное время // Новые материалы по истории Сибири досоветского периода. Новосибирск, 1986. С. 45, 50.

24 См.: Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа… Ч. 4. С. 128, 131, 140, 144 — 146; Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время (7113-7121 гг.). М., 1907. С. 175, 249-250. Ср.: С. 156. Д. В. Жеребцов управлял Мангазеей с начала 1606 г. (подобно воеводам других сибирских городов). См.: Белокуров С. А. Разрядные записи. С. 241-242.

25 См., например: АИ. Т. 2. С. 299; ПЛДР: Конец XVI — начало XVII веков. М., 1987. С. 264, 270.

26 Платонов С. Ф. Смутное время. СПб., 2001. С. 424 и др.

27 Предполагать, что Жеребцов состоял в «понизовой рати» боярина Ф. И. Шереметева, не стоит, так как она лишь в июне 1609 г. из Чебоксар (где зимовала) на судах прибыла в Нижний Новгород.

28 ПЛДР: Конец XVI — начало XVII веков. С. 270. Ср.: С. 272.

29 Утверждение, будто под предводительством боярина князя М. В. Скопина-Шуйского сражалась «сибирская „сотня” Ермака, возглавляемая атаманом Иваном Грозой» (Дергачева-Скоп Е. И., Алексеев В. Н. «Житие Ермаково, как Сибирь взал…» (Одна из трансформаций жанра воинских житий в XVII в.) // Общественная мысль и традиции русской духовной культуры в исторических и литературных памятниках XVI-XX вв. Новосибирск, 2005. С. 144), — очевидный домысел, подобно представлению о том, что «старая сотня» «ермаковых казаков» действовала в 1612 г. (Резун Д. Я., Шиловский М. В. Сибирь, конец XVI — начало XX века: фронтир в контексте этносоциальных и этнокультурных процессов. Новосибирск, 2005. С. 125). К тому же, говорить о сибирской (точнее, тобольской) сотне атамана, который повел «дружину» «православных воев» против кучумлян, нет оснований (см., например: Никитин Н. И. О «старой» ермаковской сотне (к истории одного мифа). С. 226-228), да и соратников «непобедимого ратоборца», если следовать Погодинскому летописцу, уцелело 90.

30 Мнение, будто Иван Гроза оборонял Стромынский острог в октябре 1610 г. (Дергачева-Скоп Е. И. Генеалогия сибирского летописания: Концепция, материалы. Новосибирск, 2000. С. 36. Примеч. 48), ошибочно, к этому месяцу, но 1609 г., относится грамота царя Василия Грозе, есаулам и казакам его станицы за «многую службу», особенно взятие названного острога (Александров В. А., Покровский Н. Н. Власть и общество. С. 81-82). Согласно челобитной Гаврилы Грозина (1653 г.), его отец прибыл на «Русь» со станицей, объединявшей 300 человек, которые, на взгляд Н. И. Никитина, и участвовали в походе князя М. В. Скопина-Шуйского от Новгорода к Москве (Там же. С. 81; Никитин Н. Соратник Ермака // Мир Севера. 1999. № 5-6. С. 27-28; РСНЮ. С. 42). Но станица обычно насчитывала сотню казаков. См., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 407, 408, 412, 413.

31 Кстати, В. Д. Пузанов явно заблуждался, утверждая, будто тюменцы воевали с поляками у стен Москвы под началом М. В. Скопина-Шуйского (Пузанов В. Д. Военная политика. С. 133).

32 Александров В. А., Покровский Н. Н. Власть и общество. С. 81-82; Покровский Н. Н. Сибирское общество. С. 189, и др. Об этом походе рати Скопина-Шуйского см., например: ПСРЛ. Т. 14. М., 1965. С. 90-92; Т. 34. М., 1978. С. 250-252. В челобитной А. Фролова речь идет о сооружении Стромынского острога Федором Исаковым. Более ранняя челобитная сына Ивана Грозы Гаврилы позволяет определить, что это Ф. И. Леонтьев, известный по многим другим документам. См., например: Белокуров С. А. Разрядные записи. С. 12, 15, 46, 49, 97, 147, 186, 207; Разрядная книга 1550-1636 гг. Т. 2. Вып. 2. М., 1976. С. 242, 247, 274, 278, 279, 286, 305-307; Осадный список 1618 г. М.; Варшава, 2009. С. 42, 154, 287, 443 (Памятники истории Восточной Европы: Источники XV-XVII вв. Т. 8).

33 Он именуется также Алп Арсланом ибн Али, Арсланом, Арасланалеем. Тремя годами ранее этот старший сын хана Али (Алея) жил в Нижегородском крае. Утверждение, будто Алп Арслан, плененный русскими в 1598 г. у озера Зайсан, до 1613 г. находился в вологодской ссылке (Нестеров А. Г. Династия Сибирских Шейбанидов // Тюркские народы. Материалы V-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (9-11 декабря 2002 г., г. Тобольск). Тобольск; Омск, 2002. С. 211), неверно.

34 Любомиров П. Г. Очерк истории нижегородского ополчения 1611-1613 гг. М., 1939. С. 114; Корецкий В. И. Из истории заселения Сибири… С. 58-59; Скрынников Р. Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, 1986. С. 58; Александров В. А., Покровский Н. Н. Власть и общество. С. 365. Примеч. 30; Пузанов В. Д. Военная политика. С. 67; Беляков А. В. Чингисиды в Смуту. С. 69, и др. Утверждать, подобно Р. Г. Скрынникову, будто Араслан Алеевич участвовал в освобождении Москвы, однако, нет оснований (Солодкин Я. Г. Из истории Сибири первой половины XVII в. (военно-административный, политический и культурный аспекты) // Западная Сибирь: история и современность: Краеведческие записки. Вып. 6. Тюмень, 2004. С. 28. Примеч. 31), как и думать, вслед за В. И. Корецким, что до весны 1612 г. происходил сбор сибирских служилых людей для «посылки» на «Русь».

35 Станиславский А. Л. Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории. М., 1990. С. 104; Беляков А. В. Чингисиды в Смуту. С. 69, и др.

36 Подпись этого царевича имеется на грамоте к шведскому наместнику Новгорода Я. П. Делагарди с запросом «опасного листа» для проезда туда посольства «Совета всея земли» во главе с С. Л. Татищевым. См., например: Козляков В. Герои Смуты. М., 2012. С. 205.

37 Солодкин Я. Г. Из истории Сибири. С. 12. О Т. Дееве см., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 401, 428, 430, 431; Древний город на Оби. С. 120.

38 Приведенные данные, между прочим, опровергают заключение о том, что «русские сибиряки не имели ни возможности, ни желания вмешиваться в разворачивавшуюся (на „Руси” в начале XVII в. — Я. С.) политическую борьбу» (Конев А. Ю. Сибирские иноземцы и русская Смута: от присяги на верность до «изменного дела» // Смутное время в России: конфликт и диалог культур: Материалы научной конференции, Санкт-Петербург, 12-14 октября 2012 года. СПб., 2012. С. 100).

Читай-город

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *