Промысловые владения Троицкого Печенгского монастыря на Мурманском берегу во второй половине XVI – середине XVII века

Автор: Никонов Сергей Александрович
Журнал: Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2015

Побережье Баренцева моря – Мурманский берег – в течение нескольких столетий было районом развития сезонных рыбных промыслов. Помимо промысловых объединений поморов, участие в добыче трески и палтуса принимали монастыри Поморья, а также Холмогорский архиерейский дом. Ведение промысла монастырями осуществлялось на принципах покрута1, традиционных для крестьянских артелей, что, как правило, не предполагало создания вотчинной системы хозяйства на Мурманском берегу. Вместе с тем были и свои исключения. У некоторых из духовных организаций на побережье сложилось комплексное хозяйство, включавшее не только прибрежный морской промысел, но и другие виды промысловой деятельности. Такое хозяйство было и у Троицкого Печенгского монастыря.

Задача настоящей работы – проследить основные этапы в истории промысловой вотчины монастыря на Мурманском берегу и выявить пути ее формирования.

В историографии до сих пор не уделялось специального внимания развитию хозяйства этого северного монастыря, являвшегося самым крупным духовным вотчинником Кольского уезда. Исключение составляют работы А. И. Андреева, И. Ф. Ушакова и В. И. Иванова. А. И. Андреевым был обстоятельно изучен вопрос о подложной жалованной грамоте монастырю 1556 года. Анализируя перечень монастырских вотчин в подлинных жалованных грамотах 1591 и 1606 годов, ученый выявил последовательность в росте владений монастыря [1; 147-148]. Одними из первых стали формироваться промысловые владения монастыря на Мурманском берегу.

Основными источниками здесь являются писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 годов и актовый материал. Среди актовых документов особенно важны жалованные грамоты царей Федора Ивановича (от 20 марта 1591 года) и Василия Шуйского (от 30 ноября 1606 года), а также частные акты посадских людей и лопарей XVII века на угодья в прибрежной полосе Баренцева моря.

Возникновение монастырского хозяйства на Мурманском берегу связано с миссионерской деятельностью преп. Трифона Печенгского во второй четверти XVI века. Основанный им на р. Печенге монастырь находился в непосредственной близости от побережья Баренцева моря. Крещеные лопари северной части Кольского полуострова (Сонгельского, Печенгского, Мотовского и Китовского погостов) сначала безвозмездно передавали, а затем продавали свои угодья на Мурманском берегу. От саамов, по-видимому, монахи узнали и о промысле трески и палтуса на побережье Баренцева моря.

Первоначально монастырское хозяйство складывается на западном побережье Мурмана, объединяемом в жалованных царских грамотах одним гидронимом – Мотовская губа. Однако фактически здесь два самостоятельных района, разделенных полуостровами Средним и Рыбачьим: первый, к востоку от полуострова Средний, – побережье Мотовского залива, второй, к западу от него, – побережье залива Варангер-фьорд.

Сначала владения монастыря формируются к западу от полуострова Средний, в сторону современной российско-норвежской границы. Саамами Сонгельского погоста были даны монастырю вкладом половина р. Печенги с «лешими озерами», составившими 2 лука2 угодий3. Еще один вклад, поступивший от саамов Мотовского погоста, также составил 2 лука угодий – р. Во-рьема и другая половина р. Печенги с «лешими озерки» и «звериными ловлями»4. Впервые эти вклады зафиксировала жалованная грамота монастырю 1591 года5. Условный размер угодий, переданных сонгельскими и мотовскими лопарями монастырю, зафиксированный жалованной грамотой 1591 года, – 4 лука – соответствует данным писцовой книги6. Писцовое описание указывает и точную географическую локализацию этих монастырских угодий. Так, за монастырем были 2 реки (Печенга и Ворьема) и 2 озера, где велась добыча рыбы на 8 тонях7. После 1575 года владения монастыря возросли: прибавились 3 тони и 2 реки (Мана и Гагарья)8. При этом «прибылые» угодья не зафиксированы в жалованных грамотах 1591 и 1606 годов.

Приобретенные монастырем вкладами и, возможно, покупкой угодья до 1575 года были закреплены жалованной грамотой Ивана Грозного, уступавшей духовной корпорации право сбора дани с живущих на этих землях саамов9.

Документ упомянут в писцовой книге 1608-1611 годов, без уточнения даты выдачи. Жалованная грамота фиксирует завершение первого этапа формирования монастырского хозяйства на Мурманском берегу.

Владения монастыря от р. Ворьемы (современная российско-норвежская граница) по морскому побережью уходили дальше на север, до рек Паз-река и Ровденга. Жалованные грамоты 1591 и 1606 годов определяют размер владений этих рек в 3 лука, половина из которых была за Печенгским монастырем, а вторая половина – за саамами Пазрецкого погоста. Промысел здесь велся на 5 тонях10. Жалованные грамоты не раскрывают происхождение доли монастырских угодий. В писцовой книге 1608-1611 годов указывается, что на время составления предыдущей переписи 1575 года здесь за монастырем было 0,5 лука угодий11. Затем, в период с 1576-1577 по 1595-1596 годы, монастырю перешел еще 1 лук угодий. Угодья достались монастырю как вкладами, так и покупками. Последний способ был преобладающим (3 купчие и 2 данные грамоты на угодья)12.

Таким образом, к северу от п-ова Средний на морском побережье монастырские промыслы велись в ряде бухт и устьев рек: р. Печенга, губа Долгая Щелья, р. Ворьема и Паз-река. Хотелось бы обратить внимание на то, что все эти районы не были местами промысла русских поморов, не заходивших далее п-ова Рыбачий. Отдаленность и труднодоступность этих мест служили препятствием для русской колонизации, но вместе с тем способствовали созданию изолированного хозяйства Печенгского монастыря.

К востоку от п-ова Средний по побережью Мотовской губы владениями монастыря были р. Китовка (современная Титовка), Лица Большая и Малая, Ура Большая и Малая. Ранее эти угодья принадлежали трем лопарским погостам: Урскому (р. Ура Большая и Малая), Лицкому (р. Лица Большая и Малая) и Китовскому (р. Ки-товка и Мотовский залив). В начале XVII века эти три погоста составляли объединенный Мо-товский и Китовский погост [3; 104], входивший в вотчинную юрисдикцию Печенгского монастыря. Жалованные грамоты 1591 и 1606 годов не раскрывают процесс формирования угодий в этой части прибрежной зоны. Ответ на этот вопрос находим в писцовой книге 1608-1611 годов. Так, в 1575 году монастырь в Мотовской губе владел долей угодий, составлявшей 0,5 лука13. После этого, в период с 1575-1576 по 1587-1588 годы, монастырем приобретается все побережье залива. Основным способом стяжания угодий стала покупка у лопарей. Писцовая книга сообщает о том, что в монастырском архиве хранились 29 купчих и только 1 данная грамота на мотовские угодья14.

В луковом исчислении промысловые угодья Мотовской губы составляли 9 луков. В этом сходятся и жалованные грамоты, и писцовая книга15.

Географически владения монастыря в Мотовской губе тянулись по побережью от р. Ки-товки на западе до Поган-наволока – мыса у входа в Кольскую губу – на востоке.

Структура прибрежного морского хозяйства монастыря раскрывается в материалах рассматриваемых источников. К западу от п-ова Средний, на побережье Варангер-фьорда, получает распространение промысел семги. Другие виды прибрежных морских промыслов, связанные с добычей трески и палтуса, здесь почти не получили развития. Симптоматично и то, что принадлежавшие монастырю небольшие Айоновы острова использовались не как место промысла, а как место выпаса монастырских оленей.

Исключение составлял промысел на становище Немецком, которое возможно локализовать на одноименном п-ове Варангер-фьорда. Становище служило саамам Печенгского погоста и монахам местом добычи морской рыбы – трески и палтуса16.

Смешанный характер промысловое хозяйство имело и к востоку от п-ова Средний. В прибрежных реках велся промысел семги. Другими видами промыслов были добыча бобров и жемчуга. Наряду с монахами в этом промысле участвовали и промышленники из Колы и других мест. В отличие от этих промыслов, добыча китов не носила регулярного характера. Только в случае когда морские млекопитающие «выметывались» на берег, они становились добычей промышленников.

Добыча трески и палтуса, чем традиционно славился Мурман, осуществлялась монастырем в Мотовской губе на становище Типунове -у входа в губу Большую Корабельную, на южном побережье п-ова Рыбачий. Становище было крупным сезонным поселком, насчитывавшим 21 избу и 11 скей17. Одна изба и скея принадлежали Печенгскому монастырю18.

Если становище Типуново входило в состав вотчинных владений монастыря на побережье, то ряд других становищ на п-ове Рыбачьем использовался монастырем наряду с сезонными промышленниками. Это становища Аникиево и Лок-наволок. Местонахождение первого – вход в бухту Цып-наволок, второго – северное побережье Рыбачьего. Оба становища были менее крупными, чем Типуново. В первом насчитывалось 6 изб и 4 скеи, во втором – 14 изб и 13 скей19. Монастырю в Аникиеве принадлежали 2 избы и скея, а в Лок-наволоке – 1 изба и 2 скеи. Происхождение этих становищ источникам неизвестно.

Для периода второй половины 1620-х годов известна промысловая деятельность монастыря еще на одном становище Западного Мурмана -Лопских Куванцах. В писцовой книге 1608-1611 годов об этом становище сказано, что в летний сезон на нем вели промысел саамы Печенгского погоста, находившегося за монастырем20. Спустя 20 лет становище стало предметом конфликта между Печенгским и Кандалакшским монастырями. Из царской указной грамоты кольскому воеводе Григорию Зловидову (от 8 августа 1629 года) становится известным, что в 1626 году старцы Кандалакшского монастыря поставили на территории становища свои промысловые постройки и оставили суда21. Промысел продолжался и в 1627-1628 годах, что создавало Пе-ченгскому монастырю препятствия для добычи рыбы. Кольскому воеводе было поручено разобраться в этом конфликте22. Точно локализовать становище Лопские Куванцы не удается: известно, что оно находилось к западу от Поган-наво-лока, на побережье Мотовского залива.

На восточном побережье Мурмана за монастырем была доля в становище Опасово23 в одноименной губе, в междуречье Терибер-ки и Вороньей. Ранее доля становища Опасово принадлежала Кольскому Петропавловскому монастырю. После приписки Петропавловского к Печенгскому монастырю в 1605-1606 годах все угодья первого, включая и долю промыслового становища, перешли к новому владельцу.

В XVII веке идет дальнейшее развитие промыслового хозяйства монастыря на Мурманском берегу. На протяжении 1604-1658 годов монастырем организуется промысел семги на трех реках Восточного Мурмана – Териберке, Вороньей и Рынде. Все реки некогда принадлежали лопарским погостам. Но приобретение угодий монастырем не всегда происходило напрямую от их владельцев – саамов. Промысловые угодья Териберки поступили в монастырь от посадского человека Колы В. А. Мокроусова. Самостоятельно и совместно с представителями своего клана В. А. Мокроусов с 1605 по 1607-1608 годы купил у саамов Муномашского погоста несколько долей в реках Териберке и Орловке. Доли включали различные виды промысловых угодий: «забор», тони, «гаровные места», «бобровые ловли и звериные гоны»24.

В описи монастырского имущества 1658 года упомянуты две купчие грамоты В. А. Мокроусова на р. Териберку: первая (март 1605 года) известна в списке, вторая (13 декабря 1604 года) только упоминается в описи25. При этом из описи неясно, каким образом эти доли угодий оказались за монастырем: либо путем покупки их у В. А. Мокроусова, либо поступили от него вкладом. На неоднозначность трактовки сведений монастырской описи уже обращал внимание В. И. Иванов.

Еще одна доля угодий (0,75 лука) в реках Териберке и Орловке поступила монастырю от посадского человека Колы И. С. Телного, которые тот в 1618 году купил у колянина М. Е. Злыгостя26. Купчая грамота отражена в описи имущества, и вновь без пояснений, вкладом или продажей уступил свои угодья монастырю Телной.

Вкладом была передана в 1623 году 1/6 доля угодий в р. Териберке В. С. Хлупоновым и его сыном Иваном. Сохранился список с данной грамоты. Документ упомянут и в описи 1658 года27. По всей видимости, вкладом монастырю досталась и 1/8 доля в р. Териберке, принадлежавшая колянину И. С. Старицыну. Документ упоминается только в описи имущества и датирован 1636 годом28.

Если промысел на р. Териберке перешел монастырю от нескольких лиц, то промыслы на р. Вороньей достались от одного человека – кольского крестьянина Антона Гордеева. В описи перечислены 7 купчих грамот крестьянина, составленных в период с 1627 по 1629 год29. Как и в случае с грамотами на р. Териберку, остается неясным, был ли А. Гордеев продавцом или вкладчиком своих угодий. Второй вариант представляется более вероятным. Какая-то часть р. Вороньей, а также р. Белоусиха (Белогузиха) перешли монастырю от саамов Вороненского погоста. Опись имущества упоминает две записи об этой передаче, датируемые 1655 и 1658 годами30.

Вороненскими лопарями монастырю была дана и половина р. Рынды, зафиксированная данной грамотой от 12 января 1655 года. Документ упомянут в описи монастырского имущества31.

На реках восточного побережья производилась добыча семги и бой бобров. Местом же трескового и палтусьего промысла монастыря здесь был о-в Кильдин. По описи монастырского имущества 1658 года, монастырь держал на Кильдине 11 малых и 3 больших речных судна. Судовая снасть хранилась в специальном амба-ре32. Остров использовался и как пастбище для стада монастырских оленей.

Таким образом, хозяйство монастыря на восточном побережье Баренцева моря формировалось на протяжении первой половины XVII века. Здесь можно выявить отличительные особенности этого процесса. Во-первых, если на Западном Мурмане монастырь действовал по преимуществу как единственный хозяйственный субъект, скупавший угодья у лопарских погостов, то на востоке первопроходцами были посадские люди Кольского острога. Именно они жертвовали монастырю свои доли в прибрежных морских реках. Во-вторых, промысловые угодья Восточного Мурмана, в отличие от Западного, не получили вотчинного статуса. В известных общих жалованных грамотах монастырю XVII века они ни разу не упоминаются. Нежелание монастыря придавать владениям вотчинный статус, скорее всего, связано с государственной политикой, ограничивавшей рост монастырских владений.

Подведем итоги исследования. Развитие промыслового хозяйства Печенгского монастыря на Мурманском берегу было долгим процессом, занявшим почти столетие – с середины XVI до середины XVII века. Можно выделить три основных этапа. Первый – до 1575 года. На этом этапе сформировались владения к западу от п-ова Средний. Основным способом приобретения угодий стали вклады от «новокрещеных» лопарей. Владения монастыря были закреплены жалованной грамотой Ивана Грозного, не сохранившейся до настоящего времени. В этот же период монастырю досталась и незначительная часть угодий на побережье к востоку от п-ова Средний.

Второй этап – после 1575 года. На этом этапе преимущественно путем скупок монастырь приобретает угодья на побережье Мотовской губы. Обе части монастырских владений -к западу и востоку от п-ова Средний – были закреплены жалованной грамотой 1591 года. При этом жалованная грамота не конкретизирует этапы складывания вотчины и пути (покупка или вклад) ее формирования. Плохая сохранность документов (данных и купчих грамот), видимо вызванная их значительной утратой во время разорения Печенгского монастыря в 1589 году, и стала причиной «размытости» хронологии формирования вотчины в изложении жалованной грамоты 1591 года. Это, считаем, позволило позже изготовить фальсификат жалованной грамоты Ивана Грозного монастырю.

На третьем этапе – первая половина XVII века – монастырем приобретаются угодья на реках Восточного Мурмана. При этом если на западном побережье угодья поступали монастырю напрямую от их собственников – саамов, то на восточном, как правило, опосредованно – от жителей Колы, ранее приобретших их у саамов. Промысловые владения монастыря на Восточном Мурмане не получили вотчинного статуса, что было связано с существовавшей в XVII веке политикой государства, вводившего ограничения на рост церковного землевладения.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Покрут – найм работников на промысел, оплатой труда для которых становится часть добытой рыбы.

2 Лук – условная доля в промысловых владениях саамского погоста, закрепленная за владельцем; единица налогообложения.

3 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 125. Оп. 1. 1674 г. Д. 15. Л. 14, 15.

4 РГАДА. Ф. 125. Оп. 1. 1674 г. Д. 15. Л. 14, 25.

5 Жалованная грамота 1591 года приводит имена саамов-вкладчиков: старец Логин Миронов (в грамоте 1556 года -Мороков; в грамоте 1606 года – Марков) с детьми, Ефим Ногостев и Никуда Конанов – Сонгельского погоста; Кирило Ермолин и Антон Спиридонов – Мотовского погоста. Вклады не датированы. По свидетельству жалованных грамот, на переданные угодья были оформлены данные грамоты. Писцовая книга 1608-1611 годов не знает имен саамов-вкладчиков. По всей видимости, отсутствие каких-либо документальных свидетельств на эти вклады ко времени составления описания и стало причиной того, что вкладчики были обойдены вниманием источника. Вместе с тем сохранившиеся в грамотах имена саамов-вкладчиков можно рассматривать как свидетельство о поддержании исторической памяти в монастыре о первых «новокрещеных» лопарях и старцах (Логин Миронов).

6 Выписка из писцовой книги Алая Михалкова (Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг.) // Харузин Н. Н. Русские лопари. (Очерки прошлого и современного быта). М., 1890. Приложение 2-е. С. 434.

7 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 433.

8 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 433.

9 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 434.

10 РГАДА. Ф. 125. Оп. 1. 1674 г. Д. 15. Л. 16, 27.

11 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 440.

12 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 440.

13 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 438.

14 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 438-439.

15 РГАДА. Ф. 125. Оп. 1. 1674 г. Д. 15. Л. 15-16, 26-27; Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 439.

16 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 434.

17 Скея – погреб для посола и хранения рыбы.

18 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 427.

19 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 427.

20 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 426.

21 Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 440. Оп. 1. Д. 94. Л. 23 об.-24.

22 ГААО. Ф. 440. Оп. 1. Д. 94. Л. 24.

23 Писцовая книга Кольского уезда 1608-1611 гг. С. 429.

24 Сборник материалов по истории Кольского полуострова в XVI-XVII вв. (СМИКП). Л.: Изд-во АН СССР, 1930. № 9-11. С. 40-41.

25 СМИКП. № 58. С. 96.

26 СМИКП. № 18. С. 47.

27 СМИКП. № 26. С. 54.

28 СМИКП. № 26. С. 54.

29 СМИКП. № 26. С. 54.

30 СМИКП. № 58. С. 95.

31 СМИКП. № 58. С. 97.

32 СМИКП. № 58. С. 94.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андреев А. И. О подложности жалованной грамоты Печенгскому монастырю 1556 г. // Русский исторический журнал. Кн. 6. Пг., 1920. С. 133-157.

2. Иванов В. И. Монастыри и монастырские крестьяне Поморья. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2007. 608 с.

3. Кучинский М. Г. Саами Кольского уезда в XVI-XVIII веках: Модель социальной структуры. Каутекейно: Sami University College, 2008. 261 с.

4. Ушаков И. Ф. Кольская земля // Избранные произведения. Т. 1. Мурманск: Мурманское кн. изд-во, 1997. 648 с.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *