Имя мастера на орудийных стволах как прообраз товарного знака в России XVI – XVII вв

Автор: Чеботарёв Анатолий Михайлович
Журнал: Вестник культуры и искусств. 2012
 
Анализируя публикации последних лет о товарных знаках, невольно приходится согласиться с мнением доктора искусствоведения Э. М. Глинтерник, которая отмечала, что распространение товарного знака в России просматривается с «Новоторгового устава» (1667), однако изучению не подвергался даже период с XVIII в. [3, с. 4]. Поэтому предпринятая нами попытка изучения особых знаков на артиллерийских орудиях значительно расширяет границы применения в истории России знаков. Среди других функцией товарного знака является и его подтверждение авторства мастера и качества выполненного им товара. Одним из древнейших таких свидетельств является надпись на стволах орудий, в которой говорится о мастере создателе этого орудия. Величина и объемность надписи, выполненной четким и красивым стилем, указывает на высокое мастерство творца, изготовившего данное изделие.

В Древней Руси пушечно-литейное производство было широко распространено и отличалось высоким уровнем технологического процесса. И неудивительно – ведь процесс изготовления пушек является упрощенной копией производства колоколов. А наличие колокольных мастеров в Древней Руси летописи отмечают чуть ли не с Х в., так что кадры для создания пушек в то время имелись в достаточном количестве.

Пушечно-литейное производство в Московской Руси возникло в последней четверти XIV столетия, и спустя небольшой промежуток времени большинство русских удельных княжеств (Московское, Тверское), а также Новгород, Псков и даже захолустный Галич имели свою довольно значительную артиллерию.

Качеством и величиной русские пушки удивляли иностранцев. Так немецкий посланник при дворе Ивана Г розного И. Кобенцель доносил: «Некоторые из орудий так велики, широки и глубоки, что рослый человек в полном вооружении, стоя на дне орудия, не может достать его верхней части. Один немец, бывший самовидцем, сказывал мне, что при осаде Полоцка не более как от троекратного залпа этих орудий рушились стены крепости, впрочем весьма сильно, и гром от орудий столь ужасен, что небо и земля, казалось, готовы были обрушиться» [2]. О больших пушках писали многие иностранные путешественники, посещавшие Москву в конце XVI – начале XVII в. Персидские послы говорили, что «… на площади, у ворот замка стоят две громадные пушки, в которых легко можно поместиться человеку» [1]. Поляк Самуил Мескевич, побывав в Москве в 1609-1612 гг., рассказывал: «Среди рынка я видел мортиру… сев в нее, я на целую пядень не доставал головою до верхней стороны канала…» [Там же]. А поляк Самуил Маскевич в своем дневнике отмечал, что видел в Москве среди рынка мортиру, влезая в которую слуги «. человека по три играли в карты под запалом, который служил им вместо окна» [Цит. по: 2].

В Москве литейное производство особенно развивалось при Иване Грозном. В это время, как считают некоторые ученые, в Москве было 33 мастера литейщика [Там же]. Всего по различным источникам насчитывалось 273 литейщика. Во времена царствования Михаила Федоровича Романова отмечают 111, из которых 56 считаются учениками. Если сведения о мастерах соответствуют действительности, то имена учеников сохранились далеко не все, потому что у каждого мастера-литейщика было от 5 до 8 учеников [4].

Большинство имен мастеров стало известно благодаря этим надписям, которые украшали орудия. Все орудия, которые отливали русские мастера в XVI – XVII вв., были украшены орнаментальными композициями из трав и цветов. Иногда мастера придавали стволам орудий оригинальную форму – иногда их делали в виде свитков, поверхность украшали фигурными поясами-фризами, накладными рельефными изображениями людей, животных. Но важной особенностью этих украшений были пространные надписи, в которых вплеталась старинная вязь имени мастера.

 

На основании этих иногда пространных надписей нам известно имя замечательного литейщика Андрея Чохова. Он жил и работал во второй половине XVI – начале XVII в. Сведений о его жизни почти не сохранилось. Чохов – это отчество мастера от имени (или прозвища) отца, которого называли Чох или Чех [1]. Точная дата рождения мастера неизвестна: предположительно между 1540 и 1545 гг. Сначала Андрей был учеником немецкого литейщика Кашпира Ганусова на Государевом Пушечном дворе. В 1570-е гг. он стал ведущим мастером. С 1629 г. имя Андрея Чохова уже не отражено в документах о выдаче жалования мастерам Пушечного двора. Последнее упоминание имени мастера в документах Оружейной палаты относится к 1632 г.

Андрей Чохов больше известен как создатель уникальных артиллерийских орудий. Его имя впервые встречается в 1568 г. – так датирована первая отлитая им пушка, которая в начале XVII в. находилась в Смоленске. Всего сохранилось 27 орудий работы Чохова, среди них «Аспид», «Троил», «Единорог», «Волк», «Лев» и «Гамаюн».

Имя мастера на орудии давняя традиция. Сложность и трудоемкость изготовления хорошего оружия предъявляла особые требования к мастеру-литейщику. Пушечный мастер того времени должен был быть специалистом широкого профиля. В его обязанности входили: самостоятельная разработка конструкции пушки, подготовка формовочного материала и изготовление формы, приготовление необходимого сплава, отливка пушки и, наконец, стрельба из своего орудия. Недаром летопись так характеризует одного из пушечных мастеров: «…Также и пушечник оный нарочит, лити их и бити из них и колоколы, и иное все лити хитро вельми» [2]. Литейный мастер того времени обязательно лично испытывал свои пушки в стрельбе, отвечая своей жизнью за правильность расчетов. Известно, что при Иване Грозном погиб при испытании от разрыва своей новой большой пушки известный литейный мастер Николай Немчин.

Чохов отливал колокола и пушки в течение более 60 лет и никогда не ошибался. Кроме изобретательского таланта, таланта конструктора и артиллериста, от литейного мастера требовалось и умение изготовлять свои пушки. И в этом отношении Андрея Чохова можно считать самым выдающимся, непревзойденным мастером своего времени [4].

Надписи на пушках руки Андрея Чохова впервые появились в 1568 г., когда он был еще учеником. На отлитой им пищали была сделана надпись: «лета 7076 (1586) делал Кашпиров ученик Ондрей Чохов… весу 43 пуда» [6]. Как считает М. Портнов, Андрей Чохов начал свое обучение на московском Пушечном дворе в 1568-1569 гг. под руководством известного пушечных дел мастера Кашпира Ганусова. За время своей работы Ганусов отлил одиннадцать пушечных стволов, которые известны только по архивным документам [Там же]. Итак, надпись содержала имя мастера, дату отливки и иногда, как в данном случае, имя учителя. Несложно предположить, что правило наносить надпись на орудия имени мастера или его учителя было заведено учителем А. Чохова Кашпиром Ганусом.

Почти аналогичная надпись присутствует и на другом орудии, которое было выполнено Андреем Чоховым в 1569 г.: «лета 7077 (1569) делал Кашпиров ученик Ондрей Чохов. Весу 26 пуд» [Там же]. В 1575 г. Андрей Чохов отливает орудие, которое получило собственное имя «Лисица», так как на стволе у дула была вылита лисица, ниже уха значилось: «делана сия пищаль Лисица в лето семь тысяч восемьдесят третьего году (1575), делал Ондрей Чохов» [Там же]. Другое орудие, которое отливал Андрей Чохов, получило название «Инрог» («Единорог», 1577). На казенной части ствола отлита надпись: «Божиею милостию повелением государя царя великого князя Ивана Васильевича всея Руси зделана сия пищаль Инрог в лета 7085. Делал Ондрей Чохов». На торели имеется литое изображение единорога и надпись «Инрог». Калибр пищали – 216 мм, длина -5160 мм, вес – 7434,6 кг. В этом же году А. Чоховым было отлито другое орудие, получившее название «Волк», так как у дульного среза, за утолщением, изображена волчья голова. На средней части ствола помещены дельфины и цапфы, за ними находим две надписи: «Божиею милостию повелением государя царя великого князя Ивана Васильевича всея Руси» и «Зделана сия пищаль Волк в лета 1577. Делал Ондрей Чохов». Надпись на орудии мало отличается от предыдущей.

Самое значительное произведение русских оружейников, одно из выдающихся творений Андрея Чохова – Царь-пушка. Она была отлита им в 1586 г. по приказу царя Федора Иоановича на московском Пушечном дворе. Длина этого огромного орудия составляет 5 м 34 см. Наружный диаметр ствола -120 см, диаметр узорного пояса у дула – 134 см, калибр – 890 мм. «Длина 71,2 аршин, весом 2400 пудов, отверстие 1 аршин 4,75 вершка, вес заряда 30 пудов»1. На верхней части ствола отлиты две надписи: справа – «Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Федора Ивановича государя самодержца всея великия Россия при его благочестивой и христолюбивой царице великой княгине Ирине»; с левой стороны – «Слита бысть сия пушка в преименитом царствующем граде Москве лета 7094, в третье лето государства его. Делал пушку пушечный литец Ондрей Чохов» [6]. Изготовление такой величины орудия нашло отражениие в летописи, где было сказано: «…Повелением государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси слита пушка большая, такова в Руси и иных землях не бывала, а имя ей “Царь”» [4]. На следующий 1587 г. А. Чохов отливает мортиру весом в 1265 кг, которую назвали «Егуп». Надпись на ней гласила: «Слита бысть сия пушка при державе государя царя Федора Ивановича всея великий России лета 7095. Делал Ондрей Чохов» [6]. В 1590 г. на московском Пушечном дворе были отлиты сразу четыре огромных орудия -«Скоропея», «Лев», «Троил» и «Аспид». Все четыре пищали имели надписи, в которых указывалось имя мастера. Так на казенной части «Скоропеи»: «Божиею милостию царь и государь и великий князь Федор Иванович всея Руси. Зделана сия пищаль Скоропея лета 1590 делал Ондрей Чохов» [Там же]. На казенной части пищали «Лев»: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси зделана сия пищаль Лев лета 1590. Делал Ондрей Чохов». На казенной части орудия «Троил»: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси зделана сия пищаль Троил лета 1590. Делал Ондрей Чохов» [Там же]. На казенной части пищали «Аспид»: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси зделана сия пищаль Аспид лета 1590. Делал Ондрей Чохов» [Там же].

Только в 1605 г. в надписи на 30-пудовой мортире было указано, что Андрей Чохов мастер: «Божиею милостию повелением великого государя царя великого князя Дмитрия Ивановича всея великия России самодержца в первое лето государства его сделана бысть сия пушка в царствующем граде Москве в лета 7114 сентября в 26 день. Мастер Ондрей Чохов» [Там же]. На пушке «Ахиллес», отлитой в 1617 г., красовалась надпись с названием орудия: «Пищаль медная «Царь Ахиллес», длиною 20 футов 1 дюйм, весом 220 пудов, калибр 61 дюймов», а на казенной части: «Повелением царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси… слита бысть сия пищаль Ахилес, в царствующем граде Москве, лета 7125 (1617 года), в четвертое лето государьства его, лил пищаль пушечный мастер Ондрей Чохов». Эта работа Чехова отмечена царской наградой: «Марта в 14-й день по государеву указу дано государева жалованья пушечному мастеру и! литцу Ондрею Чехову: сорок куниц цена 10 рублей, да 9 аршин камки адамашки лазоревой цена по 20 по 6 алтын по 4 денги аршин, да 4 арш. сукна английского тмозеленого ценою 30 алтын, да ученикам его Дружинке Романову, Богдашке Качанову (Молчанову), да Васке Ондрееву, Микитке Провоторхову по 4 арш. сукна настрафилю» [4]. В 1629 г. Андрей Чохов отлил последнее свое орудие. Надпись на нем свидетельствует: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси слита сия пищаль лета 1629. Мастер Ондрей Чохов» [6].

Таким образом, начиная с зарождения металлургического производства по изготовлению (отливке) орудий, можно констатировать, что большинство мастеров размещали на орудиях свои имена, что служило важным знаком качественно выполненной работы, а следовательно, выступало в качестве своеобразного товарного знака.


1. Андрей Чохов [Электронный ресурс] / сост. Ю. Москвичева. 

2. Будрейко, Е. Н. Андрей Чохов – литейных дел мастер [Электронный ресурс] / Е. Н. Будрейко.

3. Глинтерник, Э. М. Историческое самоопределение графического дизайна в проектной культуре России (18801980): автореф. дис. … д-ра искусствоведения / Э. М. Глинтерник. – СПб., 2001.

4. Знаменитый русский оружейник Андрей Чохов и его пушки  [Электронный ресурс]

5. Немировский, Е. Л. Андрей Чохов / Е. Л. Немировский. – М.: Наука, 1982. – 109 с.

6. Портнов, М. «Литец» Андрей Чохов и его Царь-пушка / М. Портнов. 

7. Портнов, М. Э. Царь-пушка и Царь-колокол / М. Э. Портнов. – М.: Моск. рабочий, 1982.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *