Экспедиция Федора Дьякова (К предыстории основания Мангазейского острога)

Elemis SHEIN Many GEOs

Автор: Я. Г. Солодкин
Журнал: Вестник «Альянс-Архео» 2020

Сооружению «государева острога» в бассейне Таза, вероятно, в последние недели 1600 г., предшествовала, как мы узнаем из нескольких редакций Сибирского летописного свода (далее — СЛС), «посылка» Федора Дьякова (Диакова) «проведать» Мангазею.1

В самой ранней среди этих редакций — Книге записной (далее — КЗ) — сказано об отправке царем Федором Ивановичем в 7106 (1597/98) г. в Сибирь воеводы Дьякова;2 вместе с ним из Тобольска в «Мангазейскую землю», чтобы «под государскую высокую руку тамошних людей3 призвать, и ясак с них собрать», выехали целовальники Захар Яковлев Устюжанин и Докучай Иванов, являвшиеся торговыми людьми. Воевода и его спутники, «призвав» местных жителей «на государское имя», взяли с них «первый ясак», который привезли в Москву в 7108 (1599/1600) г. (140).4 Приведенный рассказ5 читается и в Миллеровской редакции (далее — МР) СЛС, причем с указанием на «преставление» З. Яковлева в 7108 г. (191, примеч. 20-23).6 Думается, создатель этой редакции свода в данном случае полнее передал текст протографа «Описания о поставлении городов и острогов в Сибири по взятии ее…», нежели анонимный автор КЗ.7 Сообщение о сопровождавших Дьякова в «Мангазею и Енисею» тобольских целовальниках, которое, скорее всего, имеет документальную основу,8 склоняет к мысли, что указанный протограф представлял собой летопись, сложившуюся в «царствующем граде» Сибири.9

Вероятно, автор этой летописи, констатировав, что Дьяков «с товарыщи» мангазейских «людей на государево имя призвали» (или, как выразился создатель АР свода, «приняли»), имел в виду приведение их к шерти. В ГР СЛС сообщается, что М. Шаховскому и Д. Хрипунову надлежало «в Енисейску самоядь привесть», по МР — «к вере», согласно Нарышкинской и Томской редакциям (далее — НР и ТР соответственно), а также Шлецеровской — «по их («иноземцев». — Я. С.) вере к шерти» (140, 191, 259, 316, 346, 369, ср. 57, 73, 74, 78, 132133, 26910).

Под 7108 (1599/1600) г. в КЗ сказано о сооружении «первого» Мангазейского острога направленными из Тобольска письменным головой князем М. Шаховским и Д. Хрипуновым, которых сопровождал целовальник торговый человек С. Новоселов (141).11 Возможно, эта запись, да и известие об экспедиции Дьякова почерпнуты «слогателем» протографа КЗ из своеобразной справки о закладке этого острога, составленной в приказной палате сибирской столицы для обоснования необходимости строительства или ремонта «Мангазейского города».12

«Слогатели» КЗ и АР СЛС напрасно посчитали Федора Дьякова (или Диакова) воеводой. Ведь, как мы узнаем из ряда документов, в конце XVI в. Дьяков был небогатым помещиком Тульского и Алексинского уездов, а в 1610-х гг. — городовым дворянином по Бежецкому Верху.13

В течение 7106-7107 гг. Тобольском управляли воевода Е. В. Бутурлин, письменные головы В. Г. Колединский, И. Н. Ржевский (затем друг за другом переведенные в Сургут) и Т. М. Лазарев, тогда же отправленный в Березов.14 Возможно, никто из этих письменных голов, являвшихся выборными дворянами по Рязани, Дорогобужу и Суздалю соответственно, не имел такого военного опыта, как Дьяков, почему при назначении предводителя сопряженной со многими трудностями экспедиции выбор пал на тульского и алексинского сына боярского. Кроме того, надолго — как минимум на полгода — воевода Тобольска, сделавшегося вскоре «столнейшим градом» Азиатской России, не мог оставаться без «заместителя».

Вероятно, власти этого города направили Дьякова в «Мангазейскую землю»15 по распоряжению из Москвы, следуя или государевой грамоте, или же, скорее, наказу, врученному Е. В. Бутурлину при отъезде за «Камень».16

Видимо, как и некоторые другие дети боярские,17 Дьяков служил в Тобольске при местных администраторах, и (подобно Д. П. Хрипунову-Дубенскому в 1600 г.18) был послан оттуда в «Мангазейскую землю», причем не только с целовальниками, но и со служилыми людьми,19 о чем прямо сказано в первых царских грамотах «на Верхотурье» за середину декабря 1597 г. («а которым нашим ратным людем идти в Мунгазею, и под тех есте ратных людей велели зделать три кочи … для морсково ходу»).20 Известно, что в 1600 г. с письменным головой князем М. М. Шаховским и Д. П. Хрипуновым 50 тоболяков и 50 березовцев отправились в «Мунгазею» на 5 морских кочах и 5 коломенках.21 Поэтому допустимо считать, что отряд Дьякова насчитывал несколько десятков служилых,22 а может быть, и промышленных людей.23

В. В. Мавродин вслед за М. И. Беловым писал о том, что в 1598 г. в Верхотурье строили суда для мангазейского похода, участники которого собирались выступить с Выми. На взгляд К. И. Зубкова, тогда «морской ход» в Мангазею готовился вымичами во главе с В. Тарабукиным.24 Но в одной из первых царских грамот «на Верхотурье» (от 12 декабря 1597 г.) содержится лишь предписание сделать три коча, чтобы «идти в Мунгазею, … распрося вымич ратных людей Васки Тарабукина с товарыщи, которым идти в Мунгазею, каковы кочи будет им надобе для морсково ходу».25 По словам М. И. Белова, названный ратник «вел» экспедицию Дьякова из Тобольска до Березова.26 Однако Тарабукин мог оказаться не единственным «вожем» этой экспедиции. Из процитированной грамоты царя Бориса лишь следует, что Тарабукин и некоторые другие вымичи должны были принять участие в походе на Таз, походе, предводителем которого явился, если следовать СЛС, Федор Дьяков.

Как упоминается в КЗ и АР этого свода, Вологодско-Вымской летописи и наказе князю П. И. Горчакову о строительстве города на Тавде («в Тоборах»), названного Пелымом,27 в числе основателей Березова находились вымичи (139, 369),28 — если верить березовскому городовому списку середины 1630-х гг., даточные люди.29 (Недаром одна из башен «Березова города» называлась Вымской30). В. Д. Пузанов же писал и о закладке Березова ратными людьми, в том числе из Поморья, и о закладке этого города при участии даточных людей.31

SHEIN Many GEOs Читай-город

Известно, что сразу после закладки Тобольского острога и Березова (1587 и 1593 гг. соответственно) туда по царскому указу переселили несколько десятков вычегодских и вымских «пермяков»; тогда же из Яренского (Вымского) уезда в казаки взяли 60 ратных людей.32 Поэтому Тарабукин в канун экспедиции Дьякова мог жить не на Выми, а в Березове, если не Тобольске; вызванный оттуда в Верхотурье, он «с товарыщи», не исключено, сообщил о кочах, на которых служилые люди должны были добраться до Мангазеи. Возможно, Тарабукин участвовал в основании Березова и знал о том, что уже в ту пору, если не раньше, русские торговые и промышленные люди с низовьев Оби пытались проникнуть в Мангазею.33

К подготовке мангазейской экспедиции в Тобольске и еще только строившемся Верхотурье приступили, видимо, в первые недели 1598 г., а началась она едва ли ранее конца весны, почему следует расстаться с летописной версией об отправке Дьякова на Таз Федором Ивановичем,34 тем более что этого «святоцаря» не стало в ночь с 6 на 7 января 1598 г.35 Скорее всего решение об организации такой экспедиции было принято правителем Борисом Годуновым, 21 февраля того же года избранным Земским собором на царство.

Очевидно, ее снарядили не в Лозьве, как утверждали Д. Я. Резун и Р. С. Васильевский,36 а в Тобольске, где занимались торговлей З. Яковлев и Д. Иванов, определенные в целовальники. Вспомним также, что в конце 1597 — начале 1598 гг. Лозьвинский городок перестал существовать, уступив свои функции Верхотурью. Надо думать, с верховьев Туры кочи «пригнали» в Тобольск, затем по Иртышу и Оби отряд Дьякова двинулся к Березову (где мог пополниться местными казаками и «литвой»37), а оттуда — к Обской губе и в низовья Таза.38 Служилые люди провели там, вероятно, 1598/99 г., перезимовав в одном из мангазейских городков — или «иноземцев», или русских либо зырянских торговцев и промышленников,39 и в начале следующего года вернулись в Нижнее Приобье и столицу «русской» Сибири; поздней весной того же года предводитель этой экспедиции с «ясачной казной» отправился в Москву.

Вряд ли подобно Д. Я. Резуну и А. С. Хромых стоит считать, что привлекший внимание тобольских книжников поход Дьякова закончился неудачей.40 Напротив, если следовать СЛС, провинциальный сын боярский «с товарыщи» сумели объясачить жителей «Мангазейской земли», привели их «под высокую государеву руку»,41 то есть сделали подданными «белого царя».42 (Заметим, что этот летописный свод — единственный нарративный источник, сообщающий о положившей начало регулярному «мангазейскому и енисейскому ходу» экспедиции, — не подтверждает мнения43 о ее завершении в 1601 г.).

Однако Дьякову едва ли удалось собрать ясак в значительных размерах и добиться шерти от большинства «иноземцев»,44 что и обусловило решение направить в Енисейский край весьма многочисленную экспедицию, главной целью которой стало основание «государева» острога. Можно думать, что именно под влиянием похода Дьякова, сообщившего московским властям о самовольном сборе русскими торговыми людьми дани с «самояди»,45 было сочтено необходимым послать в «Мунгазею» отряд Шаховского и Хрипунова.46 Видимо, у тульского и алексинского сына боярского, служившего одно время в Тобольске, возникло намерение заложить острог в устье Таза.47 Участники же похода Шаховского и Хрипунова «срубили» крепостицу в среднем течении этой реки, — крепостицу, спустя несколько лет ставшую городом — центром одного из самых обширных в первой половине XVII в. уездов Западной Сибири.


Domino's Pizza

1 О походе Дьякова сообщалось и в известном Г. Ф. Миллеру енисейском летописце, где повествуется также о походах 1600-1601 годов на Таз и перечислены ман-газейские воеводы до 1617/18 г. (Резун Д. Я. 1) Анкеты 1760-х годов как источник по истории городового летописания Сибири конца XVII — начала XVIII в. // Сибирская археография и источниковедение. Новосибирск, 1979. С. 62, 63; 2) Очерки истории изучения сибирского города конца XVI -первой половины XVIII века. Новосибирск, 1982. С. 67-68). Скорее, этот летописец появился не в начале 1620-х годов, как допускал Д. Я. Резун, а вторичен относительно СЛС, старшая из сохранившихся редакций которого была завершена в 1688 г. См.: Солодкин Я. Г. 1) Г. Ф. Миллер как историк сибирского летописания // Проблемы истории Сибири XVI-XX вв. Вып. 1. Нижневартовск, 2005. С. 10; 2) Сибирское городовое летописание в трудах Г. Ф. Миллера // Г. Ф. Миллер и русская культура. СПб., 2007. С. 249-250.

2 Г. Н. Спасский приурочил это известие к 1597 г. (Спасский Г. Н. Список с чертежа Сибирския земли // ВОИДР. Кн. 3. М., 1849. Материалы. С. 27. Примеч. 32).

3 Выражение «тамошних людей» встречается и в статье за 1617/18 г. из КЗ и наиболее близкой к ней среди редакций СЛС — Академической (далее — АР). См.: ПСРЛ. Т. 36. М., 1987. С. 145, 370. Ср.: С. 147, 164. В дальнейшем ссылки на это издание сибирских летописей приводятся в тексте статьи с указанием страниц.

4 Е. В. Вершинин почему-то сослался на известие об экспедиции Дьякова, имеющееся в Головинской редакции (далее — ГР) СЛС (Обдорский край и Мангазея в XVII веке. Сборник документов. Екатеринбург, 2004 (далее — ОКМ). С. 169), где оно подверглось сокращению.

О летописных сообщениях об этой экспедиции см.: Солодкин Я. Г. 1) Тобольские летописцы середины — второй половины XVII века (Редакции и виды Сибирского летописного свода). Нижневартовск, 2012. С. 95. Примеч. 6; С. 103; 2) «Беседуя к вашей любви…»: Спорные проблемы истории сибирского летописания XVII века. Нижневартовск, 2017. С. 169, 178. Примеч. 260; С. 283, 285-288.

5 Утверждение Д. Я. Резуна, будто в КЗ под 1600 г. сказано о «посылке» «проведывать» «Мангазейскую землю» князя М. Шаховского, Д. Хрипунова и целовальника С. Новоселова (Резун Д. Я. К истории «поставления» городов и острогов в Сибири // Сибирские города XVII — начала XX века. Новосибирск, 1981. С. 37. Ср.: С. 55, и др.), должно считаться неверным.

6 Здесь читаем о «посылке» Дьякова на Таз при Федоре Ивановиче.

В КЗ сообщается и о трех тобольских посадских людях, бывших целовальниками «у казны» в посольстве Ф. И. Байкова, которое выехало в Китай из сибирского «первоимянитого града» в июне 1654 г. и возвратилось туда «во 165-м году в исходе», то есть летом 1657 г. В МР, в отличие от более поздних редакций СЛС, сказано о состоявших в посольстве Байкова посадских людях, его отъезде со свитой из Тобольска в 7162 г. и возвращении этой миссии обратно четыре года спустя (159, 203, примеч. 78-82).

7 О существовании такого протографа свидетельствует и ряд других расхождений между КЗ и МР СЛС. В первой из них говорится об убийстве «законопреступного еретика Гришки Отрепьева» 31 мая 1606 г., во второй — 17 мая. Василий Шуйский, если следовать КЗ, занимал престол до 20 июля 1610 г.; в рукописи МР для числа того же месяца, когда был низложен «самовенечник» (по определению дьяка Ивана Тимофеева) оставлено место. Монастырь на Волоке Ламском, куда сослали лишившегося трона царя, в этих редакциях СЛС называется то Иосифовым, то Сифовым. В КЗ сказано о «размене», «учиненной» в 1614/15 г. митрополиту Филарету Никитичу «с поляки», и его «поставлении» в «крайние архиереи» 24 июня 1619 г., а в МР — о «выходе» «государева отца» из Речи Посполитой в 1615/16 г. и возведении в том же году на патриаршество митрополита Ростовского и Ярославского Филарета в Москве Феофаном, патриархом Иерусалимским и «всеа Палестины». Кроме того, в МР мы не прочтем о казанском митрополите Ефреме, короновавшем Михаила Федоровича, зато указана дата освобождения «царствующего града» от «литвы», отсутствующая в КЗ, — 22 октября 1612 г. (142-144, 192, примеч. 51, 60; 193, примеч. 73-74).

8 Солодкин Я. Г. «Беседуя к вашей любви.». С. 287-288. На возможность использования в данном сообщении документального источника косвенно указывает следующее обстоятельство: накануне утверждается, что «в грамотах с Москвы писано к Ефиму Бутурлину (тобольскому воеводе. — Я. С.) с писмянными головами вместе» (140, 190, 369, ср. 74, 164, 208, примеч. 99-100; 210, примеч. 50-51; 212, примеч. 67-68; 225, примеч. 40-40), то есть в этих грамотах перечислялись все «начальные люди», а не указывался лишь старший из них. О том же, с точки зрения Е. В. Вершинина, свидетельствует и «малопонятное» известие КЗ о верхотурских администраторах 1602/03-1604/05 годов Н. О. Плещееве и М. М. Хлопове: «А писмяные головы писали» (ранее же Плещеев и Хлопов подобно своим непосредственным предшественникам названы воеводой и письменным головой соответственно, быть может, на основании другого источника) (141, 142; Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири в конце XVI — XVII вв. Екатеринбург, 2018. С. 225-226). Скорее, по мнению летописца, эти «градодержатели» являлись письменными головами, воеводы среди них не было (Солодкин Я. Г. Вослед Савве Есипову: Очерки по истории сибирского летописания середины — второй половины XVII века. Нижневартовск, 2011. С. 113. Ср.: Разрядная книга 1550-1636 гг. Т. 2. Вып. 1. М., 1976. С. 208; Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI — начала XVII в. М., 1986. С. 240; Разрядная книга 1475-1605 (далее — РК). Т. 4. Ч. 1. М., 1994. С. 114).

9 К этой летописи «слогатели» ранних редакций СЛС обращались неоднократно. См.: Солодкин Я. Г. Тобольские летописцы середины — второй половины XVII века… С. 29-52.

Известно, что 9 декабря 1628 г. сгорели «дела старые» «в комнате» тобольской приказной избы (Первое столетие сибирских городов: XVII век. Новосибирск, 1996. С. 57 (= История Сибири: Первоисточники. Вып. 7)). Не исключено, что среди них был и документ, из которого местный летописец мог узнать о «проведывании» Дьяковым «с товарыщи» бассейна Таза. В таком случае статья протографа КЗ и МР СЛС, посвященная мангазейской экспедиции 1597/98-1599/1600 годов, написана до того времени, когда погибли едва ли не все ранние документы, отложившиеся в архиве приказной палаты «стольного града» «далечайшей государевой вотчины». Перечень этих документов было приказано отправить в Москву (Там же). Его существование, разумеется, облегчало использование приказных дел при создании «сибирского летописца». Но еще в 1626 г. самыми древними среди документов съезжей избы Тобольска являлись составленные в первые недели 1599 г. (не ранее 11 февраля) наказ и дополняющие его памяти разрядному воеводе окольничему С. Ф. Сабурову (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. М., 2000. С. 646).

Прежде же мы считали, что СЛС стал создаваться с начала второй трети XVII в. См.: Солодкин Я. Г. 1) Когда началось создание Сибирского летописного свода? // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири. Материалы II Всероссийской научной конференции: г. Курган, 17-18 апреля 2014 года. Курган, 2014. С. 4, 5; 2) «Беседуя к вашей любви……. С. 316. Ср.: С. 124, и др.

10 В статьях за 1676 и 1682 гг. о присягах новым московским государям в КЗ сказано: «всяких иноземцов к шерте (привели. — Я. С.) по их бусурманской вере», «всяких иноземцов к шерти» привели, они «все шерт дали» (168, 173, ср. 153, 228). См. также: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. М., 1999. С. 363, 373, 389, 403, 411, 413-418, 434-438; Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 2. М., 1955. С. 66, 106, 107; Зуев А., Слугина В. Летописные известия о шертовании сибирских народов во время похода Ермака и исторические реалии // РИ. 2015. № 3. С. 30, 39, 41; Зуев А. С., Игнаткин П. С., Слугина В. А. Под сень двуглавого орла: инкорпорация народов Сибири в Российское государство в конце XVI — начале XVIII в. Новосибирск, 2017. С. 104, 105, 156, 161, 174, 178, 184, 185, 189, 194, 195, 211, 215, 220-220, 235, 300; Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири… С. 94.

11 В более поздних редакциях СЛС опущено указание на Новоселова (исключением является МР, где, однако, торговым человеком он не назван), но вдобавок говорится об отправке с Шаховским и Хрипуновым сотни служилых людей — сына боярского, атамана или атаманов, «литвы», казаков — с целью закладки острогов и приведения к шерти тунгусов, самоедов и остяков (191, 259, 316, 346, 369).

Целовальник, кстати, состоял и в отряде князя В. М. Рубца Мосальского и С. Т. Пушкина. См.: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 395.

12 О справках такого рода как разновидности источников КЗ см.: Солодкин Я. Г. «Беседуя к вашей любви.». С. 160, 166. К подобному документу, однако, затруднительно возвести летописные известия о «поставлении» «Мангазейского города» в 7109 (1600/01) г. князем Василием Михайловичем Мосальским-Кольцовым и Влуком (Лукой) Пушкиным (141, 191, 260, 316), ибо в действительности острожные стены там стали «заменяться рублеными стенами городнями» в 1607 г. (Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири. С. 121, 237) под началом воеводы Д. В. Жеребцова, о котором в СЛС лишь упоминается (143, 192, 260, 317), В. М. Мосальский, имевший прозвище «Рубец», не относился к роду Кольцовых, а его сослуживца в крепости на берегу Таза звали Савлуком Третьяковым (Сергеевым) сыном. См., например: Солодкин Я. Г. 1) Первые Пушкины в Сибири // Западная Сибирь: история и современность. Краеведческие записки (далее — ЗС). Вып. 3. Екатеринбург, 2000. С. 134; 2) «Беседуя к вашей любви.». С. 120, 139; ОКМ. С. 98, 136, 175, 176, 182.

Воевода Д. В. Жеребцов и письменный голова К. В. Давыдов «сидели» в Мангазее не вслед за И. Ю. Нелединским и С. Ф. Забелиным (начиная с 1606/07 г.), как утверждается в СЛС, а накануне, сменив там воеводу Ф. Ю. Булгакова и письменного голову Н. Г. Елчанинова.

13 См.: АСЗ. Т. 2. М., 1998. С. 139-140; Российская крепость на южных рубежах. Документы о строительстве Ельца, заселении города и окрестностей в 1592-1594 годах. Елец, 2001. С. 46-47; Солодкин Я. Г. Воеводы и письменные головы Мангазеи первой половины XVII века (Новые материалы) // ЗС. Вып. 4. Тюмень, 2001. С. 19. Примеч. 36; ОКМ. С. 169; Осадный список 1618 г. М.; Варшава, 2009. С. 65, 248 (= Памятники истории Восточной Европы: Источники XV-XVII вв. Т. 8); Дедук А. В. Неизвестный фрагмент приправочного списка 1619/20 г. писцовой книги Тульского уезда 1587/88-1588/89 годов // ОФР. Вып. 19. М.; СПб., 2016. С. 190, 207, 210. Федор Дьяков, который в некоторых документах именуется то Федоровым, то Фоминым сыном, в 1588 г. являлся приставом у «черкасского» посла (Белокуров С. А. Сношения России с Кавказом. Вып. 1. М., 1889. С. 32, 33; Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604-1617). М., 1912. С. 17). Возможно, отцом служившего в Сибири в последние годы XVI в. Ф. Дьякова был тульский помещик конца 1580-х годов Федор Наумов сын. Сыновья упомянутого в СЛС Ф. Дьякова Андрей и Прокофий в 1620-х годах владели поместьями в Алексинском уезде (Белоцерковский Г. М. Тула и Тульский уезд в XVI и XVII веках. Киев, 1915. Приложения. С. 84, 122). Сохранилось немало сведений и о брате Федора Дьякова Фендрике. См., например: Города России XVI века. Материалы писцовых писаний. М., 2002. С. 259; Осадный список 1618 г. С. 418. Утверждение М. И. Белова (повторенное В. Н. Булатовым, Д. Я. Резуном и А. С. Хромых), будто Федор Дьяков был дьяком — приказным и даже думным, как уже отметил Е. В. Вершинин, фантастично.

14 Н. Н. Симачкова напрасно сочла Колединского тобольским воеводой (Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири (конец XVI — начало XVII вв.). Тюмень, 2006. С. 20, 38).

Судя по «разрядам», в декабре 1596 г. воеводу князя М. А. Щербатого и письменного голову князя М. К. Волконского решили «отпустить» из Тобольска в Москву; в феврале следующего года на смену этим администраторам выехали Е. В. Бутурлин и В. Г. Колединский (вскоре замененный, хотя и на время, И. Н. Ржевским), а еще ранее — письменный голова Т. М. Лазарев (РИБ. Т. 2. СПб., 1875. Стб. 128, 133; Разрядная книга 1475-1598 гг. М., 1966. С. 514; Разрядная книга 1550-1636 гг. Т. 2. Вып. 1. С. 124; РК. Т. 3. Ч. 3. М., 1989. С. 115, и др.; ср.: Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.). Ч. 4. М., 1901. С. 131, 133, 134, 137). Новый воевода мог прибыть в город, названный «реки ради Тоболы», до конца лета 1597 г. В таком случае сибирские летописцы допустили неточность, приурочив начало «перемены» Е. В. Бутурлина «с товарыщи» к 7106 г. (74, 140, 190, 369).

15 Этому походу предшествовала закончившаяся трагически экспедиция московского гостя Луки (в царствование Федора Ивановича) «проведывати обского устья». См., например: Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. М., 1955. С. 90.

16 О. В. Кардаш писал о том, что экспедиция Дьякова была направлена «по указу» Федора Ивановича (Кардаш О. Русский город Мангазея // Неизвестный Север. М., 2005. С. 84). Вряд ли, конечно, от «благоюродливаго» царя, доживавшего последние месяцы, если не дни, исходил такой указ.

Предположительно замысел похода Дьякова возник в Москве одновременно с отправкой в 1596/97 г., вероятно, в последние месяцы этого года, «проведать» Мангазею устьцилемца, то есть обитателя бассейна Печоры, Юрия Долгушина, некоего литовского «полоненика» и лавельца Смирного, которым удалось побывать на Надыме и Тазе (Копанев А. И. Пинежский летописец XVII в. // Рукописное наследие древней Руси. По материалам Пушкинского дома. Л., 1972. С. 59, 62, 64, 80; Белов М. И. Пинежский летописец о разведочном походе поморов в Мангазею // Там же. С. 279, 282). Кстати, Лавельская волость входила в состав Двинского, а с 1623 г. — Кеврольского уезда (Воскобойникова Н. П. Из истории описания Кеврольского уезда в конце XVI — начале XVIII в. // Источниковедение отечественной истории: 1981. М., 1982. С. 248, 253; Васильев Ю. С. География почв Поморья XVI-XVII вв. // Проблемы археографии и источниковедения отечественной истории. Вологда, 1999. С. 10), то есть как минимум два участника этого похода проживали далеко друг от друга. Устьцилемцы, как и пинежане, ездили в Мангазею и в начале XVII в. См., например: Гамель И. Англичане в России в XVI и XVII столетиях. Статья вторая. СПб., 1869. С. 197. Примеч. (= Приложение к XV тому Записок Императорской Академии Наук. № 2).

По относящемуся к 1621 г. свидетельству служивших в Березове литвина К. Григорьева, казаков П. Яковлева и Т. Иванова, до основания этого города торговые люди ездили из Тобольска в Мангазею и обратно (Тобольский архиерейский дом в XVII веке. Новосибирск, 1994. С. 184 (= История Сибири: Первоисточники. Вып. 4)). Если верить данному сообщению, Дьяков отправился к Обской губе по следам бывших там еще до 1593 г. торговых людей.

17 См.: Оглоблин Н. Н. Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа… Ч. 4. С. 133, 134, 137; Буцинский П. Н. Сочинения в 2-х т. Т. 2. Тюмень, 1999. С. 17; Русское старожильческое население Югры в конце XVI — середине XIX в.: исследовательские материалы и документы. М., 2007. С. 315-316; Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири… С. 27, 69. Ср.: РК. Т. 4. Ч. 1. С. 65, 97.

18 В конце 1602 г., то есть по возвращении из Сибири, Д. П. Хрипунов подобно двум старшим братьям являлся зубцовским выборным дворянином с высшим окладом — 500 четвертей (Боярские списки последней четверти XVI — начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. Ч. 1. М., 1979. С. 241, 242 (= Памятники отечественной истории. Вып. 2)). Но в ставшем с начала царствования Бориса Федоровича разрядным центром Тобольске до назначения в мангазейский поход (1600 г.) «Данило» мог числиться среди детей боярских, состоявших при «градодержателях». Об этом прямо сказано в одном из документов (Верхотурские грамоты конца XVI — начала XVII в. (далее — ВГ). Вып. 1. М., 1982. С. 43-44). Относить Д. Хрипунова к числу письменных голов и тем более воевод (см., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 303, 498, 500. Ср.: С. 607; Белов М. И. 1) Арктическое мореплавание с древнейших времен до середины XIX в. М., 1956. С. 112 (= История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 1); 2) Пинежский летописец о разведочном походе поморов в Мангазею. С. 283; Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. (Енисейский край). М., 1964. С. 16, 17 (= Труды Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. 87); ОКМ. С. 182; Бродников А. Труды и дни зауральского центра // Тобольск и вся Сибирь. № 10: Триста лет учреждения Сибирской губернии. Тобольск, 2008. С. 162; Зуев А., Слугина В. Летописные известия о шертовании сибирских народов. С. 40) нет оснований.

19 Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 302-303; Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. … С. 17; Белов М. И. Мангазея. Л., 1969. С. 15; Перевалов В. А., Эскин Ю. М. Первые воеводы Мангазеи // Русские старожилы: Материалы Ш-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (11-13 декабря 2000 г., г. Тобольск). Тобольск; Омск, 2000. С. 295. Под началом Дьякова могли находиться не только служившие в Тобольске стрельцы, как утверждал М. И. Белов, но и казаки. Кто-то из них, вероятно, состоял в толмачах. Последних М. О. Акишин назвал «обязательными участниками отрядов служилых людей, отправлявшихся приводить в подданство „новые землицы”» (Акишин М. О. О роли толмачей в осуществлении внешнеполитических функций Русского государства в Сибири XVII в. // Присоединение Сибири к России: новые данные. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием: Тюмень: 9-10 декабря 2014 г. Тюмень, 2014. С. 42).

20 ВГ. Вып. 1. С. 14, 17; ОКМ. С. 170; Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири… С. 91-92, 187. Первоначально речь шла о четырех-пяти кочах. М. И. Белов упомянул о четырех, имевшихся в распоряжении Дьякова (Белов М. И. Пинежский летописец о разведочном походе поморов в Мангазею. С. 281).

В КЗ основание Верхотурья ошибочно приурочено к 7108 (1599/1600) г. (140, ср. 191, примеч. 3-3).

21 Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири… С. 92, 167. Ср.: С. 187, 188, 191, 192. См. также: Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. С. 90.

22 А. С. Зуев же утверждал, что на Тазе «правительственные отряды появились» в 1600-1601 гг. (Зуев А. С. Присоединение Сибири к России // Историческая энциклопедия Сибири (далее — ИЭС). Т. К-Р. Новосибирск, 2009. С. 695).

«Проведывание», аналогичное экспедиции Дьякова в «Мангазею и Енисею», предшествовало и сооружению многих сибирских городов и острогов. См.: Солодкин Я. Г. К предыстории основания первых русских городов и острогов в Сибири // Вестник «Альянс-Архео». Вып. 24. М.; СПб., 2018. С. 47-56. Ср.: Саатчян Г. Р. К вопросу о российской картографии рубежа XVI-XVII вв.: картографирование территории города Царева-Борисова // Исторический источник: человек и пространство. Тезисы докладов и сообщений научной конференции: Москва, 3-5 февраля 1997 г. М., 1997. С. 220.

23 По словам Е. В. Вершинина, в XVI — начале XVII вв., «как и позднее в Восточной Сибири, при продвижении в новые „землицы” воеводы пользовались знаниями и навыками промышленных людей, присоединяя их к военным отрядам» (Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири. С. 91).

24 Мавродин В. В. Русское полярное мореходство и открытия русских поморов на севере Европы с древнейших времен и до XVI века // ВИ. 1954. № 8. С. 108; Зубков К. И. Верхотурье — Урал — Россия: пространство геополитических смыслов // Культурное наследие российской провинции: история и современность. К 400-летию г. Верхотурье: Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции 26-28 мая 1998 г.: Екатеринбург-Верхотурье. Екатеринбург, 1998. С. 46. Вымичи в числе первых, «изучив пути „через Камень” и язык „самояди”», стали проводниками русских купцов «на сибирские соболиные промыслы» (Павлина Т. В. Таможенное дело в Коми крае в Смутное время (по материалам Яренского уезда) // Мининские чтения: Сборник научных трудов по истории Восточной Европы в XI-XVII вв. Н. Новгород, 2011. С. 145).

Вымь — это земля или волость Яренского уезда, находившегося в Восточном Поморье. См.: Андреев А. И. Заметки по исторической географии Сибири XVII-XVIII вв. // Известия Всесоюзного географического общества. 1940. № 2. С. 152; Васильев Ю. С. География почв Поморья. С. 8-10, 14; Побережников И. В. Становление русской системы местного управления на Урале и в Сибири (XVI-XVII вв.) // Письменные источники по истории Западной Сибири. Сургут, 2004. С. 19; Булгаков М. Б. Яренская таможенная уставная грамота 1608 г. // Историография. Источниковедение. История России X-XX вв. М., 2008. С. 80-82, и др.

25 ВГ. Вып. 1. С. 17.

26 Белов М. И. Мангазея. С. 15.

27 Едва ли наказ князю П. И. Горчакову стоит рассматривать как посвященный закладке и Пелыма, и Березова (Акишин М. Дьяки Посольского приказа и присоединение Сибири // РИ. 2015. № 3. С. 52; Вершинин Е. В. Русская колонизация СевероЗападной Сибири. С. 41. Ср.: С. 80, 82, 109). Очевидно, воевода Н. В. Траханиотов, выступивший из Чердыни через Лозьву и Тобольск к устью Северной Сосьвы, располагал особым наказом.

28 См. также: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 341; Жеребцов И. Л. Коми — жители первых западносибирских городов в конце XVI — первой четверти XVII вв. // Культурное наследие Азиатской России. Материалы I Сибиро-Уральского исторического конгресса (25-27 ноября 1997 г., г. Тобольск). Тобольск, 1997. С. 78.

29 Первое столетие сибирских городов: XVII век. С. 74. См. также: Сергеев В. И. 1) Первые сибирские города, их военное, экономическое и культурное значение // Вестник истории мировой культуры. 1960. № 3 (21). С. 118. Ср.: С. 115, 116; 2) Правительственная политика в Сибири накануне и в период основания первых русских городов // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С. 177; Очерки истории Коды. Екатеринбург, 1995. С. 102; Очерки истории Югры. Екатеринбург, 2000. С. 125; Русское старожильческое население Югры в конце XVI — середине XIX в. С. 65; Березово (Очерки истории с древности до наших дней). Екатеринбург, 2008. С. 64, 67, 71, и др. В выписке из «перечневого списка Березова 143 года» сообщается о «поставлении» этого города и прежнего острога в 101 г. «ратными людьми з земель: вятчане и пермичи и вымичи, и усольцы, и служилыми людьми всею ратью». Очевидно, в этом документе ратники выданы за даточных. По словам летописца, «Березовский (Березовской) город … ставлен … ратными (военными) людми: и вятчаны, и пермичи, и вымичи, и усолцы». В этой фразе, вопреки решению публикаторов, двоеточие уместно заменить на запятую. Ошибка допущена издателями и в сообщении о строительстве Тары «служилыми людми сибирских городов: и казанцы, и пермичи, и вятчаны, которые … присланы были для городового поставления». (В наказе и памятях князю А. В. Елецкому, заложившему Тару, о вятчанах умалчивается и говорится о пермских плотниках, которых из Тобольска должен был привести князь Ф. П. Барятинский, то есть, в отличие от казанцев, они являлись даточными, а не служилыми людьми (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 282, 349, 351, 352). Неверно, кстати, расставлены знаки препинания и в статье о предыстории и первых годах существования Верхотурья. Фраза, начинающаяся словами «и в их (И. Г. Нагого и И. В. Траханиотова. — Я. С.) седении в том (Лозьвинском. — Я. С.) городке», должна заканчиваться следующим образом: «.воевода Василий Петровичь Головин.», а потом читаться «Из Лозьвинскова городка воевод Ивана Нагова и Ивана Траханиева.» (141)). Пелым, согласно КЗ, возвели «датошные люди» вместе (что, кстати, неверно) со ссыльными угличанами, а «Сургуцкий город», Томский и Красноярский остроги «ставили» служилые люди (139-141, 148, ср. 147, 153, 157, 159, 195, примеч. 54; 369). Отдельные исследователи цитировали соответствующую статью СЛС или выписку из «перечневого списка» 1634/35 г., нисколько не сомневаясь в том, что вятчане, пермичи, вымичи и усольцы участвовали в сооружении стен и башен «Березова города», будучи ратными людьми. См.: Шабалина И. Д. Березов в подлинных рисунках и документах // Меншиковские чтения 2009: Материалы чтений, проводившихся 13-14 ноября 2009 г. Березовским районным краеведческим музеем пос. Березово Ханты-Мансийского автономного округа — Югры. Березово, 2010. С. 78; Крадин Н. Деревянный город Березов // Альманах Тобольск и вся Сибирь. Т. 22: Березов. Тобольск, 2013. С. 59.

30 Березово. С. 100. Примеч. 23. А. Ю. Майничевой же думалось, что эта башня получила такое название потому, что одна из дорог соединяла Березов с Вымью. См.: Мыглан В. С., Ведмидь Г. П., Майничева А. Ю. Березово: историко-архитектурные очерки. Красноярск, 2010. С. 28.

31 Пузанов В. Д. 1) Военная политика Русского государства в Западной Сибири (конец XVI — начало XVIII в.). Сургут, 2011. С. 87, 109, 114; 2) Березов: город и гарнизон на севере Сибири // Вестник угроведения. 2014. № 2 (17). С. 121, 122; 3) Березовский уезд: государство и служилые люди // Пять столетий Югры: Проблемы и решения: Итоги и перспективы. Коллективная монография. Ч. 4. Нижневартовск, 2014. С. 20, 26. Ср.: Кочедамов В. И. Первые русские города Сибири. М., 1978. С. 105. Вопреки мнению В. Д. Пузанова, да и Е. В. Вершинина, усольцы не являлись поморами, Соликамский и Сольвычегодский уезды, оба которых называли также Усольскими, располагались в Прикамье. См., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. С. 316, 317; ААЭ. Т. 1. СПб., 1836. С. 415, 422, 423; Т. 2. СПб., 1836. С. 86, 92, 95, 103, 116, 163, 168, 172, 173, 181, 184, 190, 191, 196, 197, 200, 201, 206, 212, 213, 218, 219, 230, 256, 261, 263, 265-268, 270, 271; Парфентьев Н. П. Усольская школа в древнерусском певческом искусстве XVI-XVII вв. и произведения ее мастеров в памятниках письменности // Памятники литературы и общественной мысли эпохи феодализма. Новосибирск, 1985. С. 55-57, 59; Законодательные акты Русского государства второй половины XVI — первой половины XVII века: Тексты. Л., 1986. С. 67, 69; Чагин Г. Н. На земле Артемия Бабинова // Верхотурский край в истории России. Екатеринбург, 1997. С. 32; Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири. С. 105; Новикова О. Л. Соликамский посадский человек XVII века Иван Андреевич Сычев и его рукописи // Вестник «Альянс-Архео». Вып. 8. М.; СПб., 2015. С. 12, 13, 22, 31, 32, 34, 35; Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири. С. 60, 61.

Об Усолье Камском однажды упоминается в сообщениях КЗ о предыстории и начале Верхотурья (141), — сообщениях, которые, не исключено, восходят к отложившейся в архиве тобольской воеводской палаты «скаске» приказных людей этого города.

32 Доронин П. Документы по истории Коми // Историко-филологический сборник Коми филиала АН СССР. Вып. 4. Сыктывкар, 1958. С. 267, 268; Жеребцов И. Л. Коми — жители первых западносибирских городов. С. 77-78. См. также: Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. С. 81.

33 По сведениям Г. Ф. Миллера, выходцы с Выми задолго до конца XVI в. достигли Нижнего Приобья (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 263). Напомним также, что в 1597 г. появилась Носовая или Обдорская застава, контролировавшая движение купцов и промышленных людей через Обскую губу в Мангазею и обратно. См.: Шашков А. Т. К истории основания Обдорского острога // Проблемы истории местного управления Сибири конца XVI — XX веков. Материалы третьей региональной научной конференции: 19-20 ноября 1998 г. Новосибирск, 1998. С. 15; Очерки истории Югры. С. 130.

34 Некоторые исследователи повторили эту версию (Буцинский П. Н. Сочинения. Т. 2. С. 17; Симачкова Н. Становление воеводской системы управления в Сибири. С. 64). «Отец сибирской истории» писал о «посылке» Дьякова в «Мунгазею» при Федоре Ивановиче, а В. А. Александров — правительством этого царя (Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 303; Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. … С. 17).

Утверждение Е. К. Ромодановской, будто русские узнали о Мангазее и даже Мангазейской губе в 1600-1601 гг., должно считаться ошибочным. См.: Скрынников Р. Г. Сибирская экспедиция Ермака. Новосибирск, 1986. С. 57, и др.

35 См.: ПСРЛ. Т. 14. М., 1965. С. 16, 17; Корецкий В. И. Соловецкий летописец конца XVI в. // Летописи и хроники. 1980 г. М., 1981. С. 242; РК. Т. 4. Ч. 1. С. 3. Ср.: Буганов В. И. Сказание о смерти царя Федора Ивановича и воцарении Бориса Годунова (Записи в разрядной книге) // ЗОР ГБЛ. Вып. 19. М., 1957. С. 173-174; ПСРЛ. Т. 34. М., 1978. С. 198; Жуков А. Е. Временник русский по степеням // Летописи и хроники. Новые исследования: 2011-2012. М.; СПб., 2012. С. 448; Солодкин Я. Г. 1) «Межуусобная кровь пролилась»: Очерки по истории публицистики и летописания в России конца XVI — первой трети XVII вв. Нижневартовск, 2011. С. 12-13, 24. Примеч. 46; С. 29-30, 45-46. Примеч. 11, 12; 2) О некоторых вопросах происхождения Заонежского летописца // Историография. Источниковедение. Историческое краеведение: Сборник статей к юбилею доктора исторических наук Виктора Владимировича Митрофанова. Нижневартовск, 2017. С. 86. Федор Иванович скончался отнюдь не внезапно, как представлялось М. Н. Тихомирову (Тихомиров М. Н. Российское государство XV-XVII веков. М., 1973. С. 83). Этот «освятованный» самодержец, согласно «Повести» о его «честнем житии.», вышедшей из-под пера «смиренного» патриарха Иова, умер после продолжительной болезни.

Как читаем в КЗ, Федор Иванович «преставися от жития сего на вечный покой» 4 января 1598 г. В МР СЛС подобно большинству источников утверждается, что «святым сопричасного» государя не стало 6 числа того же месяца (140, 190, примеч. 89). (В более поздних разновидностях свода о смерти «благого царя Феодора» не сказано). Примечательно, что если в КЗ и МР СЛС названа одна и та же ошибочная дата кончины Бориса Федоровича — 16 апреля 1605 г., то убийство Лжедмитрия I отнесено к 31 и 17 мая следующего года соответственно, низложение Василия Шуйского приурочено к 20 июля и июлю (без обозначения числа); в МР вдобавок упоминается об оккупации Москвы вплоть до 22 октября 1612 г. (142-144, 190, примеч. 89; 192, примеч. 51, 60; 193, примеч. 73-74). Очевидно, эти редакции СЛС восходят к разным спискам единого протографа.

36 Резун Д. Я., Васильевский Р. С. Летопись сибирских городов. Новосибирск, 1989. С. 24.

37 Солодкин Я. Г. Казачество Северо-Западной Сибири на рубеже XVI-XVII столетий: очерки ранней истории. Нижневартовск, 2018. С. 66, и др. Н. П. Крадин, кстати, явно заблуждался, утверждая, что «о Березовском остроге, поставленном русскими казаками в конце XVI века, сведений практически не сохранилось» (Крадин Н. Деревянный город Березов // Альманах Тобольск и вся Сибирь. Т. 22: Березов. Тобольск, 2013. С. 59).

38 Ср.: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 387, 388; Т. 2. С. 204. В представлении В. Д. Пузанова, в 1598 г. из Тобольска начался «поход на север Мангазей-ского края» (Пузанов В. Д. 1) Военная политика Русского государства в Западной Сибири… С. 69; 2) Службы гарнизона Тобольска // Северный регион: наука, образование, культура. 2012. № 1-2 (25-26). С. 191). Скорее, речь должна идти в целом об этом крае, где русские служилые люди прежде не появлялись.

39 Об этих городках см., например: Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1. С. 389-391, 393-394; Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. С. 141, 142.

Заметим, что князь В. М. Рубец Мосальский и С. Т. Пушкин были посланы из Тобольска не «в Тонбусы», как сообщается в Пушкинской разрядной книге (Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI — начала XVII в. С. 244, 250, 258), а «в Тунгусы». См.: Анхимюк Ю. В. Частные разрядные книги с записями за последнюю четверть XV — начало XVII веков. М., 2005. С. 336.

40 Резун Д. Я., Хромых А. С. Мангазея // ИЭС. Т. К-Р. С. 317. Д. Я. Резун безосновательно приписал такое заключение и Г. Ф. Миллеру. См.: Резун Д. Я. Очерки истории изучения сибирского города: XVIII век. Новосибирск, 1991. С. 77.

Рассматривать экспедицию 1598 г. в Мангазею как первую, оказавшуюся неудачной, попытку включить этот край в состав государственной территории России (Резун Д. Я., Васильевский Р. С. Летопись сибирских городов. С. 200) не следует, тем более что «государев острог» на Тазе появился в конце 1600 — начале 1601 г.

41 Поскольку в НР (да и в ГР) о судьбе интересующей нас экспедиции не говорится, создатель ТР (которая до недавнего времени считалась одним из видов НР) рассудил, что Дьяков из «Мангазеи и Енисейска … не возвратился» (316).

Известный Г. Ф. Миллеру Томский летописец — скорее не один из списков ГР (Элерт А. Х. Экспедиционные материалы Г. Ф. Миллера как источник по истории Сибири. Новосибирск, 1990. С. 70), а рукопись, сохранившая текст НР СЛС.

42Вершинин Е. В. Русская колонизация Северо-Западной Сибири. С. 92. См. также: Кардаш О. Русский город Мангазея. С. 84. Ср.: Скрынников Р. Г. Борис Годунов. М., 1983. С. 139. Утверждение, будто русские «с 1600 г. стали брать ясак с Мангазеи» (Дробленкова Н. Ф. Борис Федорович Годунов // СККДР. Вып. 2. Ч. 1. Л., 1988. С. 94), судя по рассмотренному известию СЛС, нуждается в уточнении: «иноземцы», обитавшие близ Таза, могли быть объясачены на год — полтора раньше.

Заметим, что В. Н. Козляков ограничил русское градостроительство в Сибири при Борисе Годунове лишь основанием Тюмени, Тобольска и Пелыма. См.: Козляков В. Борис Годунов: Трагедия о добром царе. М., 2011. С. 94-96, 308.

43 Копанев А. И. Пинежский летописец XVII в. С. 62. Примеч. 13.

44 Заметим, что по мысли ряда исследователей, князцами (князьками) часть «лучших людей» среди «иноземцев» Сибири стали называть местные администраторы и служилые люди (Зуев А. С., Игнаткин П. С., Слугина В. А. Под сень двуглавого орла. С. 245, 364-365, 367, и др.). Между тем, князцами в России XVI в. считали фогтов ливонских городов и семиградского воеводу Стефана Батория, избранного на престол Речи Посполитой (см., например: ПСРЛ. Т. 29. М., 1965. С. 275; Т. 34. С. 227; ПЛДР: Вторая половина XVI века. М., 1986. С. 198, 598; Филюшкин А. И. Дискурсы нарвского взятия // Государство и общество в России XV — начала XX века: Сборник статей памяти Николая Евгеньевича Носова. СПб., 2007. С. 161. Примеч. 8). Можно думать, что выражение «князец» либо «князек» получило распространение в Сибири благодаря документам, составленным в Казанском приказе или четях, ведавших накануне «далечайшей» (с последних лет XVI в.) вотчиной московских государей.

45 Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. . С. 17. Утверждение, будто расспрос Дьяковым самоедов и остяков «о промыслах и торгах поморских крестьян» с целью узнать, не собирали ли те «ясак от имени русского царя», сопровождался пыткой мангазейских «иноземцев» (Белов М. И. Мангазея. С. 15), — несомненный домысел.

46 Вершинин Е. Златокипящая Мангазея. Легенды и были Северного Эльдорадо // Родина. 2001. № 8. С. 45. С. В. Бахрушин лишь упомянул о предварительной разведке «Мангазеи и Енисеи» до «большой экспедиции», снаряженной туда в 1600 г. Часто же о такой разведке не говорится вовсе, а первым походом русских служилых людей в мангазейские земли считается тот, который был предпринят под началом князя М. М. Шаховского и Д. П. Хрипунова. См.: Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 3. Ч. 1. С. 148; Лебедев Д. М. Очерки по истории географии в России XV и XVI веков. М., 1956. С. 46; Долгих Б. О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М., 1960. С. 119 (= Труды Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. IV); Никитин Н. И. Сибирская эпопея XVII века: Начало освоения Сибири русскими людьми. М., 1987. С. 24; Внукова О. В. Формирование первых сибирских гарнизонов в конце XVI — начале XVII веков // Россия и страны Запада: Проблемы истории и филологии. Ч. 1. Нижневартовск, 2002. С. 78; Скульмовский Д. О. К истории формирования сибирских гарнизонов (конец XVI — начало XVII в.) // ЗС. Вып. 9. Тюмень, 2007. С. 47; Зуев А. С., Игнаткин П. С., Слугина В. А. Под сень двуглавого орла. С. 60, и др.

47 Солодкин Я. Г. К предыстории основания первых русских городов и острогов в Сибири. С. 46.

 

Читай-город

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *