Честное слово купеческое (московские купцы в международных экономических отношениях XVI в.)

O.A. Веселова

Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, 2005, вып. 4

Московское государство в конце XV – начале XVI в. восстанавливало свои международные связи, утраченные за годы монголо-татарского ига, в обстановке тесного переплетения политического, культурного и торгового общения с европейскими странами. В этот период уже начал формироваться особый торговый слой – купечество – с нечеткими еще социальными границами, дифференцированный имущественно, занимающийся покупкой товаров для последующей продажи с целью получения прибыли, выполняющий функции посредника между производителем и потребителем товаров. Накопление купеческих капиталов происходило главным образом в сфере внешней торговли.

Первое упоминание о купечестве относится к IX в. Еще со времен Древней Руси употреблялись два термина – «купец» (горожанин, занимающийся внутренней торговлей) и «гость» (купец, торгующий как на внутреннем, так и на внешнем рынке). Позднее появляется термин «торговец». В XII в. в крупных экономических центрах (Новгороде и Пскове) возникли первые купеческие корпорации – сотни (по образцу западноевропейских гильдий). Самое крупное купечество объединялось в общину «Ивановское сто». Развитие городов способствовало выделению наиболее богатых и влиятельных купцов.

Продолжалось развитие купечества и в XVI в. Во второй половине XVI в. купечество вместе с ремесленниками и мелкими торговцами городов было объединено в сословие посадских людей, в котором купцы составляли богатое меньшинство. Из этого же сословия немногочисленная группа именитых купцов, пользовавшихся доверием правительства, выполняла торгово-финансовые поручения. В конце XVI в. эти купцы были объединены в три общерусские привилегированные корпорации – гостей, торговых людей гостиной и суконной сотен. Различались они по величине суммы, взыскиваемой с обидчика за нанесенную им обиду, по важности выполняемых ими торгово-финансовых поручений, по занимаемым должностям.

Купечество не было однородно. Выделялись: просто купцы, купечество, торговцы, зажиточные купцы и лучшие представители купечества1. Но главной фигурой в предпринимательстве был крупный купец-оптовик.

Для средневековых государств было свойственно нарушать права предпринимателей – переселять и конфисковать их имущество. Политику переселения богатых именитых представителей торгово-ремесленной прослойки – «выводы» и «своды» – начал в конце XV в. Иван III. Ее продолжил Василий III. Целью этой политики была, скорее всего, попытка устранить центры сепаратизма – Новгорода, Твери, Рязани2. При Иване Грозном переселения сопровождались массовыми казнями, что существенно ослабило провинциальные торгово-ремесленные центры. Результат этой политики описал Даниил, принц из Бухова, советник Императорского Апелляционного суда в Чехии, дважды посетивший
Москву в 70-х годах XVI в.: «Только в одной столице Московии живут более искусные мастера, которые, однако, по большей части немцы; в других же местах, кроме портных и сапожников, почти нет никаких. Потому остальной народ занимается либо торговлей, либо же земледелием. Торговцы, скупившие отовсюду меха, воск и другие предметы, которых дома имеют в изобилии, меняют их на сукна и ароматы и эти товары продают уже своим согражданам на деньги. Остальные почти все занимаются земледелием»3. Картина, обрисованная Даниилом, принцем из Бухова, очевидна. Мы можем видеть и искусственно созданную сосредоточенность квалифицированных кадров в Москве, и большое количество иностранных специалистов, и аграрный характер экономического развития, и преобладание менового характера торговли.

В связи с развитием торговли получило развитие и таможенное дело. За исполнением таможенного законодательства следила Таможенная Изба. Внутренняя таможенная система, просуществовавшая до 1754 г., не была унифицирована, имела местные особенности как в названиях пошлин, так и в размерах. Все торговцы в таможенных грамотах делились на местных (Московских), иногородних (жители других городов) и «иноземцев» (из зарубежья). Первые платили наименьшие пошлины, последние – наибольшие. Деятельность иностранцев во внутренней торговле Московии была ограниченной, но не запрещенной. Мыт-древнерусская единая торговая и проезжая пошлина. Проезжий мыт взимался за право проезда с товарами. Торговый мыт – за право осуществления купли-продажи. Мыт взимался с количества возов (сухой мыт) или лодок (мокрый мыт) независимо от ценности товара. Если воз измерялся саженями, то собиралось посаженное. За право провоза товара через мосты и по перевозам собирали особые виды мыта – мостовщики и перевоз. За попытку объехать таможню и уклониться от уплаты пошлины с купцов взимался двойной штраф: с воза – промыт, и с купца – замыт В уставных таможенных грамотах содержится описание более двадцати видов внутренних пошлин. Мыт просуществовал до середины XVIII в.

Тамга была унаследована от монголо-татар и стала торговой пошлиной (пошлиной с торговых сделок).

Процесс централизации таможенной службы не был завершен в XVI в. Но на пути к этому были предприняты конкретные шаги: с конца XV в. сбор таможенных пошлин переходит от наместников в руки купцов. Наиболее известный пример тому – Белозерская таможенная грамота 1497 г. Она предусматривала сбор внутренних таможенных пошлин путем сдачи их на откуп. Но здесь возникло противоречие между государственной властью, представленной таможенными целовальниками и стремившейся пополнить казну, и местным посадским населением, страдающим от произвола, вымогательства и волокиты. В результате этого Избранная Рада пошла на уступки последним и по реформе 50-х годов система откупов была отменена, а право сбора торговых пошлин перешло в руки посадских общин4. Избранная Рада готовила также проект таможенной реформы, в основе которой была отмена мыта (проезжей пошлины) и увеличение тамги (пошлины с торговых сделок). Но осуществить это не удалось5.

Государственная казна и царь активно использовали свое право на установление фактической монополии на различные виды товаров – «заповедные товары» (хлеб, пенька, поташ, икра и др.). Кроме того, казна занималась спекуляцией – скупала товары у населения по низким ценам, а продавала по более высоким, а также пользовалась правом на первоочередную закупку ввозимых в страну товаров. Царь и казна вводили временный запрет на продажу некоторых видов товаров до тех пор, пока не будут раскуплены аналогичные товары из государственных и царских запасов. Меры по монополизации, спекуляции и частичному регулированию внутренней и внешней торговли отрицательно сказывались на развитии торгового предпринимательства.

В основе формирования экономической политики Московского государства в области предпринимательства в XVI в. лежат противоречия в отношениях купечества и государственной власти» В XVI в. в условиях формирования централизованного государства процесс развития предпринимательства не был легким. С одной стороны, государство испытывало серьезную потребность в развитии товарно-денежных отношений, но, с другой стороны, экономическая активность населения ограничивалась государством по политическим мотивам. Чем могущественнее становилось государство, тем больше оно нуждалось в развитой экономической базе; но чем активнее оно проводило политику вмешательства в хозяйственную жизнь общества, тем сложнее шло ее развитие.

Политический процесс объединения русских земель Московским княжеством, завершившийся к началу XVI в., способствовал и их экономическому объединению. Москва стала центром деловой жизни во многом и благодаря политике переселения. «Москва была сосредоточием торговой деятельности для всей России. Значение ее возвышалось тем, что правительство само занималось торговыми операциями, и сам царь, как выразился один англичанин, был первый купец в России»6.

Московское купечество воспитывалось в обстановке политической нестабильности и натурального хозяйства, сводом хозяйственных правил для него был «Домострой», составленный протопопом Сильвестром, духовным наставником Иванам. «Домострой» ориентировал на минимальную зависимость от внешних обстоятельств, рачительность, бережливость, а также на заботу о собственной репутации. Важными обстоятельствами для ведения бизнеса назывались доверие окружающих и кредитоспособность. Слова «кредит» и «вера» были синонимами. Имело место такое распространенное явление, как заключение сделок посредством честного слова купеческого. Сделки скреплялись не подписями и печатями, а крестным знамением. Московское купечество в основном происходило из крестьянской среды, было воспитано в духе православия. Дух крестьянской общины, дух соборности, патриархальности был привнесен и во внутрифирменные отношения, профессиональная этика не оправдывалась эффективностью, если она противоречила нормам морали7. Соблюдение православных норм поведения связывалось с успехом, а хозяйственный процесс был промыслом Божьим, где человеческая воля была бессильна. Это мировоззрение не могло не отразиться на деловой сфере.

Вступая в международные отношения, Московское государство принимало участие и в формировании основ этики мирового бизнеса. Западноевропейское купечество, воспитанное в духе «практического рационализма»8, было нацелено на достижение выгоды без духовных и этических проблем.

Развитие внешней торговли в XVI в. вызвало рост активности московского купечества. Залогом успешного доверительного сотрудничества служило этическое поведение русских купцов – «честное купеческое слово». Не все в этой ситуации было однозначно, имелись некоторые противоречия. Кроме деловых проблем (отсутствие коммерческого кредита, банковского дела, формального страхования, наличие государственной монополии и откупов) перед московскими купцами возникли и трудности духовного характера: каких этических принципов придерживаться? Сохранять свои национальные традиции или следовать за более развитой Европой? От правильности понимания ситуации и их поведения зависело дальнейшее развитие торговых отношений. Распространение национальных принципов делового доверительного отношения к партнерам на
мировой уровень способствовало бы перспективе вступления Московского государства в систему мировых хозяйственных связей.

Иностранцы давали низкую оценку русской торговлей, отмечали ее спекулятивный и недобросовестный характер. Рафаэль Барберини, посетивший Московию в 1565 г., увидел в приемах русской торговли много отрицательных черт, а в самих купцах – хитрых мошенников. «Они склонны ко злу. Даже все вообще большие плуты, чуть могут как-нибудь скрытно сплутовать; и поэтому, чрезвычайно как надо остерегаться в своих сделках с ними. Кто ведет с ними торговые дела, должен быть всегда осторожен и весьма бдителен, в особенности же не доверять им слепо; потому что на словах они довольно хороши, зато на деле предурные и как нельзя ловчее умеют добродушной личиной и самыми вкрадчивыми словами прикрыть свои лукавые намерения. Потом они большие мастера на обман и подделку товаров и с особенным искусством умеют подкрашивать соболей, чтобы продавать за самые лучшие; или покажут вам одну вещь на продажу, а станете с ними торговаться о цене, они тут будто уйдут и слышать не хотят об уступке за предложенную ими цену; а между тем и не заметите, как уже обменяют вещь и возвращаются к вам, уступая ее»9. Несомненно, московская торговля носила и черты «восточной». Московские купцы чаще ездили торговать на Восток, общались с восточными купцами и самостоятельно заключали сделки, а купцов из Западной Европы больше приглашали к себе и торговали с ними через посредников.

О другой стороне характера русской торговли повествует Д.Н. Альшиц в своей статье «Рынок и совесть в оценке русского народного сознания». Анализируя «Послание и наставление от отца к сыну» Сильвестра (послесловие к «Домострою»), Д.Н. Альшиц обращает наше внимание на то, что отдельные категории торговцев и предпринимателей в XVI в. уже понимали, что «торговать и вести дела по совести — не только нравственно, но и прибыльнее, чем плутовать и обманывать»10.

Но нельзя игнорировать и то обстоятельство, что иностранные купцы считали русских невежественными людьми, а русский рынок – выгодным для коммерции благодаря и этому обстоятельству тоже. По мнению И.М. Кулишера, «обе стороны применяют те же приемы, платят друг другу равной монетой. В этом отношении русские торговцы могли многому научиться у торговавших с ними иностранцев»11. Нарушения в торговле имели место с обеих сторон, одни были спровоцированы стремлением иностранцев обмануть «невеж», а другие – вымогательством русскими сборщиками пошлин на местах.

Иван Грозный не уважал купцов, их свободный предпринимательский нрав не вписался в его представления о сильном государстве. Не понимал Грозный и почему Елизавета Английская допускает в Парламент «мужиков торговых»12, т.е. считается с мнением представителей торгового предпринимательства. Но постепенно купечество начинало играть все более значимую роль в жизни Московского государства. В июне 1566 г. представители русского купечества впервые были приглашены на заседание Земского Собора для обсуждения экономических аспектов ведения Ливонской войны. В этот период московские купцы по поручению Ивана IV посещали Англию для заключения торговых соглашений: Осип Непея – в 1557 г., Степан Твердиков и Федор Погорелый – в 1565 г. А в 1567 г. московские купцы едут с аналогичной миссией в Антверпен. Всем им был оказан теплый деловой прием. Международные политические связи получили устойчивую основу, характер этих связей приобрел перспективный характер.

В Московском государстве XVI в. интересы монархов и купцов совпадали, что давало возможность успешно проводить внешнеторговую политику. В XVI в. Московскому государству удалось добиться значительных успехов в проведении внешнеторговой политики. Были возобновлены или установлены впервые торговые отношения с Ганзейским Союзом, Англией, Нидерландами, Францией, Швецией, Данией, Литвой, Казанским, Астраханским, Сибирским и Крымским ханствами, Ногайской Ордой, а также с Турцией и Персией. Западные купцы были заинтересованы в выходе на русский рынок. Московским купцам удалось изменить отношение иностранных купцов к русской торговле. Начал формироваться образцовый тип этического поведения – «честное слово купеческое». Он вышел за национальные рамки, позволяя русским купцам заключать международные сделки, активно участвовать в процессе мировой торговли.


1 См: История предпринимательства в России. Книга 1: От средневековья до середины XIX в. М., 2000. С.
86.

2 Там же. С. 64-75.

3 Даниил, принц из Бухова. Начало и возвышение Московии. М., 1877. С. I-III; Цит. по: Московское государство XVI-XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев. М., 2000. С. 40.

4 Носов НЕ. Становление сословно-представительских учреждений в России. С. 291-365.

5 Зимин A.A. Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 340-341.

6 Костомаров И. Очерк торговли Московского государства в XVI и XVII столетиях // Костомаров Н. Статьи. Б.м., б.г. С. 59.

7 Зарубина H.H. Этика служения и этика ответственности в культуре русского предпринимательства // Общественные науки и современность. 2004. № 1. С. 96-105.

8 Вебер М. Развитие капиталистического мировоззрения // Вопросы экономики. 1993. № 8. С. 153-159.

9 Путешествие в Московию Рафаэля Барберини в 1565 г. // Сказание иностранцев о России в XVI и XVII вв. СПб., 1843. С. 33-34; Цит. по: Московское государство XVI-XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев. С. 37.

10 Алыииц Д. Н. Рынок и совесть в оценке русского народного сознания // http://ideashistory.org.ru/almanacs/ alm09/27Alshits.htm

11 Кулигиер ИМ. История русской торговли и промышленности. Челябинск, 2003. 557 е.; Цит. по: Ионичее Н.П. Внешние экономические связи России (IX – начало XX века). М., 2001. С. 77.

12 Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951. С. 142-143.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *